— А я откуда знаю? — пожал плечами Зотик. — Меня тогда не было. Я так думаю, такое большое государство завоевать просто никто не мог, это какие-то междоусобные разборки потом раздули в целое татарское иго. Мой приятель, профессор истории, рассказывал, что существуют параллельно две исторические науки: одна официальная, а вторая — реальная, возникшая еще в двадцать первом веке. Так вот, этот мой приятель сначала принадлежал к официальной исторической науке. А потом, как-то отдыхая на африканском берегу Средиземного моря, вдруг сообразил, что бродит по тому самому полуострову, на котором стоял Карфаген. Он попробовал поискать развалины, думая, что подобные циклопические сооружения, которые описаны в истории, исчезнуть без следа никак не могли, и, представьте себе, не нашел ничего! Ничего, что напоминало бы фундаменты дворцов и крепостных стен. Потом он сообразил, что, то же самое произошло и с Вавилоном. Когда археологи приехали на место летописного Вавилона, они там не нашли никаких сколько-нибудь значительных развалин; так, фундаменты глинобитных домишек, да какие-то глиняные таблички, исписанные клинописью, которую толком так и не смогли расшифровать. Все историки знают, что Вавилон был, но развалин его никто не видел, и это никого не смущает, мол, размыли все дожди и разливы Тигра с Евфратом. Потом он сообразил, что Александр Македонский громил в центральной Азии миллионные армии, и захватил гигантский город, столицу Персии — Персеполь. И опять город исчез, как фантом. Якобы он сам приказал его разрушить… Так что же, он еще и приказал своим воинам растащить развалины по камешку по всей Персии?.. Дальше у моего профессора пошло, как по накатанной: знаменитое татаро-монгольское иго на Руси… В истории написано, что кочевники из завоеванных стран гнали в Каракорум десятки тысяч пленных мастеров. Что, прежде всего, делает завоеватель? Правильно, строит себе дворец руками пленных, при чем такой, чтобы все соседи завидовали. Археологи не нашли никаких развалин ни в междуречье Онона и Керулена, ни во всех прилегающих областях. А основатели мировой империи, монголы с татарами, исчезли, будто сквозь землю провалились. Впоследствии монголами начали называть людей, которые сами себя называли вовсе не монголами. А поскольку были совсем дикими скотоводами, им было совершенно наплевать, как белые люди называют их страну. Татарами, кстати, тоже начали называть людей, которые себя татарами не называли. Переосмыслив историю, поняв, что официальная история сляпана из нелепостей и выдумок, мой приятель перекрестился в новую веру и принялся проповедовать на симпозиумах свои открытия. Но пробить броневую защиту официальной истории ему так и не удалось. Сначала его освистывали, потом перестали пускать на симпозиумы. В конце концов, он явился на один из симпозиумов с бластером, и, держа аудиторию под дулом его, в течение двух часов излагал свои взгляды и аргументы, а потом принялся расстреливать самых твердолобых адептов. Впрочем, с того симпозиума мало кто спасся… Ареф, а ты что думаешь? — спросил Зотик.
— Что я думаю? — Ареф, сидящий в проеме люка, поболтал ногами, цыкнул плевком сквозь зубы в траву, проговорил медленно: — Я как раз сейчас штудирую курс мировой истории… Так вот, с твоим пиратом-профессором я согласен на все сто. И про реальных историков я кое-что знаю; среди них, так же как и среди других научников, имеются лояльные, и имеются экстремисты, те же прогрессоры. Твой друг прогрессор, наверняка принадлежит к реальным историкам, потому как он подправляет историю на других планетах…
Тереза жалобно вскричала:
— Зотик, но ты же не думаешь, что и Жанны Д,Арк не было?!
