— Историки-теоретики… — проворчал Зотик. — Вы не видели, как атакует строй железной средневековой пехоты, глубиной в шесть рядов… Конница бессильна, кони на копьях повисают вместе со всадниками… Это ж надо удумать, какие-то кочевники в кожаных доспехах победили русских витязей… Или еще хуже; толпу "от мала до велика" выставить против конницы… Да им и в драку вступать не нужно будет, подскачут шагов на триста, и всю толпу положат из луков. И такое на Валькирии бывало…
Он оглянулся по сторонам, хмыкнул. Действительно, так и кажется, сейчас выедут из рощи воины в кольчугах и красных плащах на плечах. Правда, на Валькирии Зотик ни одного всадника не видел, чтобы у него одежда была ярких цветов. Вернее, знать там обожает яркие цвета, но после нескольких часов верховой езды, одежда приобретает специфически серый цвет от пыли, смешанной с конским потом, какого бы цвета до этого не была. Зотик поглядел на часы. Ему уже хотелось, чтобы этот час поскорее кончился, и можно было бы с чистой совестью стартовать к Тавриде. Что ж делать, война не только самое лучшее развлечение для настоящих мужчин, но и неплохой способ решения всяческих проблем — одни проблемы решаются, другие автоматически забываются в ходе боевых действий.
Однако прошло всего полчаса, когда скрипнул в коммуникаторе голос Шкипера:
— Командор, президент республики Вольный Крым на связи.
Зотик немного помедлил, злорадно ухмыляясь, и не торопясь, полез в люк.
На экране присутствовал лысенький, плюгавенький, даже на вид суетливый, мужичонка. Зотик ни разу не видел президента Вольного Крыма, а потому, усевшись в кресло, выжидательно уставился на мужичонку.
Тот не выдержал молчания первым, раздраженно спросил:
— Это вы хотели меня видеть?..
— Да нет, ваше превосходительство, не хотел я вас видеть… — лениво, врастяжку, заговорил Зотик. — Просто, по закону, я обязан выполнить некоторые формальности…
— Какие еще формальности?! — раздраженно вскричал президент.
— Напоминаю, что я командор, состою на службе у губернатора Тавриды. Видите ли, я обязан дать вам совет… Хотя, я уверен, что это бессмысленно… Отмените свой указ об отстранении от должности губернатора Тавриды, и отзовите следственную бригаду…
Физиономия у президента вытянулась, потом стала плаксивой, но в следующую секунду сделалась надменно-величественной. Однако надо отдать ему должное, он тут же вспомнил, что является президентом нищей карликовой страны. Терпеливо, как мудрый воспитатель ребенку, он сообщил Зотику:
— Я не могу отозвать следственную бригаду. Это в компетенции генерального прокурора…
Зотик не дал ему договорить, и затянуть себя в долгую чиновничью казуистику:
— Пользуясь своими полномочиями, я вынужден буду объявить о независимости Тавриды, а республике Крым объявить войну.
— Да как вы смеете?! — взвизгнул президент, враз потеряв лицо.
— Господин президент, — терпеливо прервал его Зотик, — вы сначала прикиньте, кто из федераций вас поддержит? Вы ж не Швейцария… Вам даже против Арея никто не помог… А вольные астронавты — это не Арей, это гораздо хуже. Кому захочется вести боевые действия против восемнадцати кораблей, экипажи которых закалены в сражениях? К тому же, традиционно считается, что борьба за независимость — благое дело… Да вы с моей эскадрой не в состоянии справиться! Которая уже находится вблизи Земли.
— Это что, ультиматум?
— Ага… — беззаботно обронил Зотик. — Как только ваша эскадра стартует к Тавриде, на Симферополь пойдет десант.
— Вы не посмеете!.. Вам не позволят!..
— У вашего Крыма почти со всех сторон территория Нейтральной зоны, для десанта нужны считанные минуты, чтобы достичь вашего дворца. Пока федерации разберутся, вы уже в анабиозной камере будете на пути к Тавриде.
Зотик блефовал. Так уж наглеть не следовало бы. Но президент Вольного Крыма, тесно соприкасавшегося с Нейтральной зоной, наслышан был о нравах вольных астронавтов. Они, бывало, перепившись, бесчинствовали на улицах Симферополя под самыми стенами президентского дворца, ни мало не смущаясь присутствием полиции.
Войны за независимость колоний всегда вспыхивали из-за пустяка, и начинались одинаково. Под давлением разбогатевших колонистов губернатор начинал вести самостоятельную политику, за это президент или парламент отстраняли его от должности, тут как тут появлялась эскадра вольных астронавтов, и после этого остановить уже было ничего невозможно. В принципе, президент мог бы и обмануть Зотика; обещать, что указ будет отменен, и все же послать эскадру к Тавриде. Но это ничего бы не изменило; ржавый крейсер, в сопровождении латаных перелатаных эсминцев, еще времен Четвертой колониальной войны, ничего не смогли бы сделать против пятнадцати кораблей Клешни Хропа и Косого Ганса.
— Послушайте, господин Зотик! Ну, нельзя же вот так сразу объявлять войну!
— Это почему же нельзя?! — возмущенно вскричал Зотик.
