Пришлось еще и своих работничков-мошенников растаскивать по каютам. Вернувшись в рубку управления, он сунул карточку в терминал компьютера. Швейцарский замок оказался совсем недалеко от Берна. Впрочем, в Швейцарии все было близко; за свою жизнь Зотик привык к иным масштабам.
У замка, как и положено, имелись башни, стены, ворота и подъемный мост перед воротами. Впрочем, все оказалось бутафорией, но выполненной на высочайшем уровне. Однако живописная долина с лесистыми склонами оказалась вовсе не бутафорской. А ручей с водопадом, сбегавший с гор, был и вовсе, будто с картины какого-то древнего живописца.
На шум приземляющегося катера из ворот замка величественно выплыл рослый седовласый тип во фраке и галстуке-бабочке. Зотик чуть было не поклонился ему, как кланялся на первых порах мистеру М, однако тип поклонился первым, произнес, выпрямившись:
— Добро пожаловать, господин Зотик и господин Ареф. Хоть я вас ни разу не видел, но вы так похожи на своих мамочек!..
— А вы кто, уважаемый? — осведомился Зотик, придав голосу как можно больше барственной приветливости.
— Я — дворецкий, Жан двенадцатый.
— Какой?!
— Двенадцатый. Все мои предки до двенадцатого колена служили дворецкими в этом замке, и все носили имя Жан.
— Ага, понятно… Мы бы хотели осмотреть замок.
— Прошу, — дворецкий величественно развернулся, как дредноут при сходе с орбиты, и двинулся к воротам.
— Зотик! Зо-оти-ик! Вы меня забыли!..
Из люка вывалилась нисколько не протрезвевшая Тереза, кое-как утвердилась на ногах, с любопытством уставилась на башни замка, спросила:
— Где мы? На Валькириии?..
— Во, упилась… — проворчал Ареф, и тоненьким голоском добавил: — Это твой замок, королева…
Тереза не обратила ни малейшего внимания на подначку, оглядывая окрестности.
— Пошли, — хмуро бросил Зотик и двинулся вслед за дворецким.
За воротами оказался квадратный двор, вымощенный брусчаткой из дикого камня.
Дворецкий проговорил:
— В следующий раз, господин Зотик, машину лучше посадить прямо во дворе, он для этого приспособлен.
Потом они долго странствовали по анфиладам комнат, увешанных картинами старых мастеров в тяжелых золоченых рамах, уставленных дорогущей старинной мебелью. Везде царил идеальный порядок. Зотик тем больше мрачнел, чем больше комнат они проходили. Ему уже было понятно, почему никто из его предков так и не смог жить в этом замке; попробуй, поживи в музее… Тереза помалкивала, вмиг протрезвев при виде такой роскоши.
Зотик спросил:
— Тут что, за все пятьсот лет так никто и не жил?
— Жить не жили, но ваша бабушка шесть раз устраивала пышные приемы. Ваша мама два раза устраивала приемы.
— Здесь что, живет штат прислуги, или уборку производят роботы?
— Как вы знаете, на Земле запрещено заменять роботами людей, все должны работать. В данный момент в замке проживают, кроме меня, горничная, повар и садовник. Этого вполне достаточно. Но если господин Зотик пожелает, я сейчас же вызову достаточный штат прислуги через агентство.
— Не надо… — хмуро обронил Зотик, направляясь к выходу.
В субботу и воскресенье экипаж успел позагорать у бассейна с чистейшей водой на вилле во Флориде, отобедать в роскошном зале на вилле, стоящей на берегу Тирренского моря, объесться вкуснейшими шашлыками в Абхазии, опившись густым, как бычья кровь, вином. Дмитрий Аристархович с Аллой дружно отказались покидать катер и терпеливо сидели в рубке, наблюдая за роскошью на обзорной сфере. Зотик так и не вышел из своего мрачного состояния. Тереза была как никогда тиха и молчалива. Один Ареф веселился вовсю. Видимо он не почувствовал гигантской тяжести груза ответственности на своих плечах. А Зотик чем больше размышлял о своем гигантском состоянии, тем больше проникался пессимистическим ощущением полной потери своей свободы. Тех денег, что он добыл за последнее время, вполне хватало для полной свободы, но дураку ясно, что слишком большие деньги намертво опутывают человека по рукам и ногам, полностью отнимая свободу.
Утром в понедельник экипаж в полном составе отмокал в проточном бассейне, устроенном в просторной бане абхазского замка, питаемом водой из серного источника. Зотик мрачно размышлял о том, что ж ему теперь делать, со всем этим, нежданно свалившемся на голову? Только что жизнь имела цель и смысл: требовалось зарабатывать деньги, победить мистера М, чтобы удержать в своих руках жалкий пятиместный кораблик и деньги, заработанные с гигантским риском. И вдруг оказалось, что он мог бы просто купить м-ра М вместе со всей его жевательной резинкой, а кораблей мог бы купить целый флот…
Ареф вдруг захохотал.
— Чего ржешь? — хмуро осведомился Зотик.
— Подумать только! Всю свою финансовую империю и гигантский капитал ты чуть было не подарил мистеру М!
— Думаешь, служба безопасности допустила бы это?..
— Черт ее знает… — неуверенно пробормотал Ареф. — Закон, есть закон…
Тереза, одетая в купальник таких скупых размеров, что из одного носового платка мистера М их можно было бы выкроить штук десять, нежась в теплых струях воды, мягко извиваясь, как морская выдра, ангельским голоском проговорила:
