— Все верно, — заговорил первый Демиург. — Как там сказал древний гуманист? Если в фундаменте счастья есть хоть одна слезинка ребенка, то зачем все это?.. Что-то в этом роде. Не помню дословно. Плоховато владею русским… Так вот, юноша: нет вопроса, зачем и для чего живет Человечество. Ни зачем, и ни для чего! Каждый человек сам решает, зачем и для чего ему жить. Но если вдруг у Человечества появится цель существования — это будет означать закат и скорую смерть его.
— Но… Всеобщее счастье — это разве не цель?.. — растерянно промолвил Зотик.
— Знаете, господин Зотик, — вступил в разговор второй Демиург, — на биофаках университетов для студентов демонстрируется один опыт… Кстати, этот практикум введен в программы по рекомендации наших предшественников. На первом практическом занятии студенты отлавливают в подвалах родного университета пару десятков диких крыс, помещают их в просторную, комфортабельную клетку и содержат потом так, что крысы ни в чем не нуждаются. Результат — уже третье поколение абсолютно лишается интереса к жизни, и многие крысы просто умирают от странной апатии. Постепенно вымирает и вся популяция.
— Человек — не крыса! — запальчиво воскликнул Зотик.
— Экий вы антропоцентрист… — укоризненно покачал головой китаец. — Ну, и чем же крыса хуже нас, или вас? Она ведь тоже живет на Земле, за ней тоже миллионы лет эволюции, она имеет такое же право жить на Земле, что и мы. Или, вы другого мнения? — Демиурги с непроницаемым видом глядели на Зотика.
— Да нет… Я… Конечно, вы правы… — смущенно забормотал Зотик. — Но… Человек ведь разумен!
— А что такое разум, вы можете сказать? Почему вы считаете, что крыса не разумна? Потому, что она вам не сообщила о своей разумности?
— Разум это… — Зотик осекся, вспомнив подобный разговор с Арефом.
— Вот видите. Человек сам объявил себя единственным разумным существом, и на основании этого возомнил, будто может не подчиняться больше законам природы, а жить по так называемым социальным законам, или законам разума. Загвоздка в том, что природа не вычеркнула человека из списка биологических существ. Оставим крыс в покое. Сельскохозяйственные рабочие в биотронах разумны?
— Естественно… Они ж люди…
— Почему же тогда подавляющее их большинство неграмотны? Почему школы, созданные исключительно для них, пустуют? Да потому, что в биотронах можно жить, ни о чем не заботясь. Всегда тепло, много еды, управлять несложной техникой, можно научиться, не умея читать и писать, а сложную технику обслуживают наладчики с поверхности.
— Значит, Нейтральная зона служит исключительно для создания лишних противоречий, бардака и нестабильности?! — изумленно вопросил Зотик.
— Ну вот, опять вы прямолинейны, как перпендикуляр. Во-первых, Нейтральная зона создалась сама собой, но если бы этого не произошло, ее следовало бы придумать. А во-вторых, если бы не было Нейтральной зоны, крупнейшие мировые монополии легко бы договорились о сферах влияния, устройство мира приобрело бы жесткую структуру, и тогда наступил бы желанный многими мир и покой. Каждый бедняк и безработный получал бы бесплатную сытную еду, добротную одежду, работники получали бы хорошую зарплату, аристократия проживала бы нажитые предками состояния, и через три-четыре поколения начался бы закат Человечества, а потом и тотальное вымирание. В космосе и колониях только вольные астронавты противостоят аппетитам монополий. Если бы не было Нейтральной зоны, борьба была бы слишком неравной. Монополии ведь опираются на Закон и военную мощь своих стран, а у вольных астронавтов лишь отвага и нахальство. Знаете, господин Зотик, о добре и зле можно спорить бесконечно… Еще древние люди по наитию придумали себе и своим деяниям объяснение: добро и любовь олицетворяет сын божий — Иисус, а кары творит грозный Бог, его отец. Войны, мор, голод, стихийные бедствия — люди объясняли волей грозного Бога. Можно обойтись и без Бога, если предположить, что от имени Бога действуют непреложные законы природы. По воле Природы происходят войны, мор, голод и прочие стихийные бедствия. Так можно ли противиться столь грозному Богу?..
Зотик, наконец, сообразил, что все его попытки возразить Демиургам выглядят слишком уж детскими и наивными, а Ареф помалкивает, с независимым видом развалившись в кресле, предназначенном для Зотика, поэтому решил перевести разговор на более конкретные вещи:
— Скажите, а как возникло это наше гигантское состояние?
