— Сейчас я грудью могу вас отстоять у самого директора, — говорил учитель физкультуры. — Вы тут все официально готовитесь к соревнованиям, — при этих словах он бросал недвусмысленный взгляд в сторону Тани. — А вот после них, я не знаю, чем смогу прикрыть вас. Всё будет зависеть от того, как вы выступите. Если покажете хорошие результаты, возможно, Георгий Матвеевич и позволит продолжить тренировки до конца учебного года.
Получалось так, что все свои надежды Виктор Иванович возлагал на Пятнова, который, впрочем, хорошо справлялся с физическими нагрузками, и на Блинкова, достижения которого учителя не особенно радовали. Халиков же вовсе перестал посещать спортивный зал. Возложенное на него доверие он не оправдал.
В программе своих тренировок Таня перешла к освоению самых сложных элементов: гимнастических прыжков и акробатических соединений. Здесь её прогресс явно замедлился, поскольку прыгать на голом деревянном полу ей раньше не доводилось. Приходилось для начала поработать на матах. Но и этого оказалось достаточно, чтобы боли в спине возобновились с новой силой. Каждое приземление после прыжка отдавалось в позвоночнике Тани электрическим разрядом, от которого темнело в глазах.
Приходилось на время останавливать тренировку и садиться отдыхать на скамейку.
Минут пять она сидела, массируя себе спину, потом шла повторять неудавшийся элемент. Результат получался аналогичным.
Обнадёживало лишь то, что боль всё-таки относительно быстро проходила и была не сконцентрированной в месте перелома, а прокатывалась по всей спине от копчика к затылку.
О какой программе вольных упражнений можно было говорить, если после каждого прыжка требовалась передышка. И при этом Таня приземлялась на мат, а не на голый пол.
Анализируя свои ошибки, Таня решила приземляться в глубокий присед, что, несомненно, сделает завершение элемента менее болезненным. Пусть это было неправильно — в любом случае ставить оценки за её выступление теперь некому. Но так хоть нагрузка пойдёт сначала на колени, а только потом на спину. В целом должно стать легче.
Таня незамедлительно попробовала реализовать свою идею.
Поначалу приземление получалось слишком низкое и выглядело некрасиво. Таня никак не могла поймать центр тяжести и после приземления здорово ударялась коленями о пол либо просто падала. Но главное, таких сильных болей в спине больше не появлялось. Приземление в глубокий присед оказалось удачным выходом. Осталось научиться точно ловить центр тяжести в момент касания пола и постараться не утратить зрелищности всего исполнения упражнений из-за столь необычного приземления.
Если у Тани не получался тот или иной элемент, она останавливала тренировку, подходила к двери кабинета физкультурника и смотрела на портрет Ларисы Латыниной, который по-прежнему висел на фанерной стене. Просто стояла и смотрела, ничего больше не делая. Даже когда учитель физкультуры отлучался, Таня просила его оставлять дверь в кабинет открытой, чтобы она могла видеть улыбающееся лицо великой гимнастки. Этот старенький плакат оказывал на Таню магическое воздействие. Таня не могла объяснить это чувство словами, да она и не собиралась делиться ни с кем своими ощущениями. Её просто подняли бы на смех… тот же Пятнов. Подумать только: подзаряжаться от какого-то выцветшего плаката десятилетней давности! Но Таня чётко ощущала, что в её тело словно проникала колоссальная энергия, которую излучало лицо Ларисы Латыниной. Тотчас проходила усталость в мышцах. Да что в мышцах — боль в спине успокаивалась, и в голове начинали рождаться варианты выполнения элемента, который у Тани так упорно не хотел получаться. Таня пробовала ещё раз, и на сей раз ей всё удавалось.
В это сложно было поверить, но для Тани портрет юной Ларисы Латыниной стал чем-то вроде чудотворной иконы. Если вообще фотографию спортсменки и икону можно было сравнивать.
Именно взглянув в очередной раз на портрет, Таня разбежалась, сделала рондат, фляк, сальто назад в группировке и опустилась на голый деревянный пол на полусогнутые ноги. Чистое приземление в доскок. Жаль, что этого никто не видел. Спина, конечно, сразу отреагировала на такую комбинацию новым приступом боли, но Таня её вытерпела. Эта была её первая акробатическая связка элементов с момента ухода из спортивной школы.
Таня перевела дух и решила, что на сегодня рисковать хватит. Надо повторить изученные за прошедшие недели элементы, и на этом сегодняшнюю тренировку можно будет считать завершённой.
Находясь дома, Таня начала потихоньку подбирать музыку для своего выступления.
Это был общеизвестный факт: комплекс вольных упражнений у девушек проходил под музыкальное сопровождение, и потому, кроме акробатических элементов, в программу нужно было вводить ещё и хореографические па, которые Таня тоже давно не отрабатывала. В итоге выступление гимнасток превращалось в маленький спектакль, где нужно было не только с высокой точностью выполнять сложнейшие прыжки, сальто и фляки, но и демонстрировать свои танцевальные и артистические навыки.
