— Это не беда! Я снабжу вас лучшими рекреаторами, которые только можно достать. И с прочим снаряжением смогу помочь. Кстати, а почему у вас с сестрой такой странный вид, будто вы сбегали из чьей-то спальни?
Ян рассказал. Инквизитор затейливо выругался.
— Вот, значит, как! Химеры действуют вместе с садовниками. Части одного плана — и теперь понятно какого! Тем более, Эссен, вы просто обязаны идти с нами.
— И не думал отказываться. Только расскажите мне поподробнее о том, что нас ждет внутри?
[1] Фамилия Кунц в немецком имеет значение, аналогичное американской фамилии Смит. Такой отсыл к ”каждому встречному”.
Руководил «обороной» дворца епископ православного Экзархата в Кенигсберге архиерей Рикс. Был он человеком основательным и если уж брался за какое дело, то непременно выполнял его наилучшим образом. В его понимании вообще мелочей не существовало — сказано в Уставе, что оцепление ставится из двух отцов-экзорцистов и одного святого воина на группу, значит, так тому и быть!
Или вот еще пример — алхимические зелья. Потребно было выдать каждому несущему службу в зоне буйства энергий адских декокт на основе полыни и девятисила, стало быть, разбейся в блин, но обеспечь! А не вот это вот — «не хватает эликсиров, ваше преосвященство!»
— Что значит, не хватает? — грозно свел кустистые брови архиерей. Из-под зарослей сих сверкнули на протодиакона, ответственного за раздачу декоктов, два серых и недовольных глаза.
— А то и значит, ваше преосвященство, — не заробел, но и без дерзости ответил священник. — В описях у нас числится на хранении триста сорок восемь доз эликсира, называемого «преградой», а в зоне Прорыва на сегодняшний час находится три тысячи восемьсот двадцать два человека.
Епископ нахмурился еще больше. Насколько ему было известно, в оцепление выведено лишь сорок два человека из штатов Экзархата, полторы сотни легионеров и еще человек двадцать-двадцать пять из Имперской Канцелярии. Силовики «семерок», впрочем, получали необходимое снаряжение из собственных запасов и на церковное не претендовали. Он отчетливо помнил разговор с этим… как его там — Кунцем, вот! Тот твердо сказал, не извольте, мол, беспокоиться, ваше преосвященство, у всех моих боевиков имеется все необходимое.
— А почему же я, милдруг, — опасным голосом начал Рикс, — не вижу тут на площади и на подступах ко дворцу всех этих многих тысяч, о коих ты мне тут докладываешь?
— Так ведь, ваше преосвященство! — вскинулся протодиакон. — А великокняжеский двор? Сам господин курфюрст, его семья и придворные? Вот, не извольте сомневаться — мне и ведомость двором выдана. Все честь по чести — фамилия, должность, возраст и пол. Нешто вы подумали, что я бы в такой час подумал приписками заниматься. Сказано же в Уставе, обеспечить всех…
«В такой — вряд ли, а вот в любой другой — вполне!» — невесело усмехнулся про себя епископ, а вслух выдал только одно слово:
— Дурак!
— Как прикажете, ваше преосвященство!
— Я говорю, дурень ты, отец Михаил. Что в Уставе написано о мерах противодействия угрозе вторжения сил Ада? Обеспечить эликсирами всех НЕСУЩИХ СЛУЖБУ, баранья твоя голова! То есть священство и военных, а не придворный люд, который нам сейчас только обуза.
— Но, так ведь… Ваше преосвященство, так курфюрст требует!
— Ты кому служишь? Господу или земному владыке?
— Так ведь ругается! Дурно ему!
— Так пусть проваливает из зоны Прорыва! — не сдержавшись, грозно прикрикнул на подчиненного архиерей. — Неча ему тут делать! Дурно ему, вишь! Тут сейчас всем дурно станет!
Пристыженный священник убежал рассказывать представителю великокняжеского двора о причинах, по которым «никак не можно» потратить стратегические резервы Экзархата на курфюрста, членов его семьи и многочисленных придворных, а епископ устало потер лоб и повернулся к следующему докладчику.
— И снова вам здравствовать, ваше преосвященство! — наигранно-весело обратился к нему глава Седьмого отделения Имперской Канцелярии, рядом с которым стоял бледный юноша с упрямо поджатыми губами и девица в совершенно непотребном виде. Из одежды на беспутной был лишь легкий корсет, изорванные во множестве мест панталоны тонкого атласа, а поверх всего этого безобразия накинут офицерский плащ.
— Старший инквизитор Кунц, — без приязни, главным образом из-за нелепого вида его спутницы, произнес архиерей. — Что на этот раз?
— Прошу командировать в группу трех отчитчиков[1] и одного святого воина. Речь, понятное дело, идет от лучших!
— Не может быть и речи. Все мои люди задействованы надлежащим образом, — вяло отмахнулся епископ. Тут же вскинулся: — В какую еще группу? Вы что там себе опять удумали?
— Ничего нового! — не прекращая сверкать зубами, проговорил инквизитор. — Проникнуть в крипту, уничтожить культистов и предотвратить Прорыв.
— А с Высшим вы, господин Кунц, как планируете справиться? С помощью трех отчитчиков и одного святого воина? Или, простите великодушно, двух этих молодых людей, которых невесть зачем притащили ко мне?
