В помещение вошёл Ямато, держа в руках две вещи: сямино – необычный инструмент, напоминающий скрещённые скрипку и гитару, но с удлинённым корпусом, и бело-чёрное кимоно с узором цветов. У входа стоял Ронин в ярко-красном скафандре.
– Играть умеешь? – холодно произнёс Ямато.
Девушка замялась на секунду, но быстро взяла себя в руки, решив изобразить испуг. Она поспешно кивнула, продолжая пристально смотреть на него.
– Чудно, – бросил он.
Виктория не скрывала удивления. Узорчатое кимоно идеально село на неё. В руках она держала сямино, инструмент, казавшийся ей одновременно странным и изящным.
Её привели в пустую комнату с голыми бетонными стенами. Единственным украшением здесь был небольшой столик с бархатным покрытием, за которым сидел сам Ямато в золотистом скафандре. Позади него стоял его подопечный в красном.
Перед Ямато находились двое: мужчина в военной униформе и корпорат. Военный сел первым, как и остальные, в традиционной японской позе сэйдза. Корпорат, напротив, сначала демонстративно задержался, сложив руки в карманы, и, уловив осуждающий взгляд военного, нехотя последовал примеру.
Ямато жестом указал Виктории начать играть. Девушка выдохнула и, собравшись, заиграла на инструменте. На удивление присутствующих и самого командира Ронинов, её игра оказалась достойной.
– Ямато, – резко и чётко произнёс военный, прерывая музыку, – твои действия вызывают сомнения у наших господинов.
– У твоих, – с усмешкой поправил корпорат, прочищая горло.
– Да, моего. Мой даймё недоволен твоим поведением, – холодно произнёс военный. – Смерть вашего даймё – не наша вина. Он сам ринулся в бой и пал смертью воина. Почему вы до сих пор не выбрали нового лидера?
– Хотелось бы и нам это узнать, – язвительно добавил корпорат. – Полевые командиры Ронинов действуют сами по себе. Ваше название говорит само за себя.
Последние слова задели Ронина в красном скафандре. Он резко выдернул клинок из ножен, но только наполовину.
– Глупое решение, – едва заметно ухмыльнулся корпорат, поправляя галстук.
– Ямато, вы позволяете себе слишком многое. И кто это? – военный жестом указал на Викторию.
Разговор вёлся на японском, но девушка прекрасно понимала каждое слово. Несмотря на ответ Ямато, что она якобы не знает языка, её обучение в пси-корпусе включало всё необходимое для подобных ситуаций.
– Слуга, – коротко ответил командир. – Говорите, что хотите, или убирайтесь вон.
– Я уже всё сказал! – почти выкрикнул военный, теряя самообладание.
– Директор Яшито будет ждать вашего ответа, – с язвительной усмешкой добавил корпорат.
Ронин снова дёрнулся, выдвинув клинок ещё дальше, почти до конца.
– Сначала уход, потом лекарство, – тихо произнёс Ямато, холодно глядя на собеседников.
Военный хмыкнул и поднялся. Корпорат, не поняв фразы, просто последовал за ним, не оборачиваясь.
Ямато сидел неподвижно, пока за ними не закрылась дверь. Только тогда он снял шлем, обнажив лицо старого японца с лёгкой, едва заметной щетиной.
– Оставь нас, Даё, – приказал он.
Красный Ронин молча поклонился, встал и вышел. Виктория замерла, перестав играть.
– Смотрите! – указал Регис на удаляющиеся транспорты. – Закончились переговоры... или что?
– Хрен его знает, – ответил Юджин, поправляя бинокль. – Ждём сигнала.
Тем временем Джон и Харон пробирались по тоннелю. Минные поля остались позади, но что ждало их впереди – было загадкой. Канализационные ходы, частично заполненные водой, постепенно сменились более просторными тоннелями.
Однако тишины здесь не было. Каждый шаг отдавался эхом, смешиваясь со скрежетом, рычанием и странным мычанием.
– Каннибалы, – прошептал Харон, напрягаясь.
Из-за угла вышел первый каннибал. Его тело, покрытое грязью и шрамами, словно от ожогов, казалось, сливалось с тёмными стенами тоннеля. Джон и Харон без лишних слов накрутили глушители на свои дробовики. Звук выстрелов заметно приглушился, хотя полностью заглушить их не удалось – в узких тоннелях под инфраструктурой это было идеальным вариантом.
Каннибал, пошатнувшись, врезался головой в стену и рухнул. Но на его место тут же выскочили ещё несколько. Бойцы Гены тоже подготовились: у некоторых были пистолеты с глушителями, у других – карабины, напоминающие оружие времён Великих войн. Сам Гена держал в руках старый карабин с деревянным прикладом, использующий гильзовые патроны. Длиннющий глушитель справлялся со своей задачей, хоть и выглядел ненадёжно. Одним выстрелом 7.62 он уложил очередного врага.
Отряд пробивался через натиск каннибалов, методично отстреливая их. Но в одном из узких проходов группе не повезло. Один из мутантов прорвался ближе и ранил одного из бойцов. Грязный клинок каннибала глубоко рассёк руку.
