— А Костя мне — да это ерунда, мы и больше заплатим, только чтоб два дня отработал нормально. Не то в прошлый раз позвали одного, так он нажраться умудрился и потом такое принес, что все за голову схватились. — В Яшкином голосе появились торжествующие нотки. — А я ему и сказал — знать надо, кого зовете. Позвали бы меня — никаких забот. Договорились, короче. В первый день сначала собрание официальное, а потом банкет — специально клуб один сняли. Я отщелкал катушек двадцать на цветнегатив — куча людей известных, было кого поснимать. Они сидят, жрут, пьют, артистов слушают, а я не присел. Съемка вообще отпад — Хромов был, депутатов несколько, из правительства пара человек, весь бомонд, короче. А уже вечером Костик ко мне подходит — сейчас в загородный дом приемов поедем тесной компанией, ты давай с нами, шеф распорядился. Ну я чего — надо так надо. Костик меня еще к этому подвел, к Улитину, познакомил нас. А тот мне — снимайте побольше, все купим…
Яшка перевел дыхание — похоже, он вспомнил, как в тот момент уже представлял, .как Улитин вручает ему конверт с десятком тысяч долларов и приглашает на должность штатного фотографа. Который банку нужен примерно так же, как собственный самодеятельный ансамбль песни и пляски.
— Приехали, все подогретые уже, официоза никакого — и рожи новые появились, в клубе их не было, мрачные такие, сразу видно — бандюки. Мне что, я на кнопку нажимаю — ну попала какая-то рожа в кадр, и ладно. И тут раз — ко мне какие-то быки подходят и в сторону меня: гони аппарат или башку отшибем. А я им — вы чего, ребята, я фотограф, работаю от банка. А бычье ж, тупые — камеру вырвали и пленку вытащили, хорошо не разбили, не сломали. Я к охране банковской — а они руками разводят. А тут смотрю — Улитин, под кайфом уже приличным, морда красная, довольная. Я к нему — вы снимать просили, а мне чуть камеру не разбили, пленку засветили. Пошел разбираться, а потом подходит — да ты извини, люди погорячились, не все светиться в прессе любят, но ты не расстраивайся, все компенсируем…
Я похвалила себя за то, что мне в голову пришла такая блестящая идея — позвонить Яшке. И дело даже не в том, что выяснилось, что непьющий, по словам Хромова, Улитин был все-таки не чужд алкогольных возлияний, — это как раз мелочь. А вот то, что господин Улитин общался не только с банкирами и политиками, но и с личностями криминальными — причем, естественно, высокого уровня, — это куда интереснее.
Понятно, что у нас все общество криминальное — но тут не частный банк, а государственный, и, следовательно, все вопросы решаются госструктурами типа милиции и ФСБ. Так что те, кто не хотел фотографироваться, — это не банковская «крыша» была, но, так сказать, друзья господина Улитина. Скорее всего вкладывающие в банк свои деньги для их преумножения — а в знак благодарности решающие кое-какие щекотливые вопросы.
Конечно, нельзя было исключать, что Яшка что-то преувеличил — и напрягла его охрана какого-нибудь бизнесмена, который мог не разобраться, кто и для чего его снимает. В конце концов, это мог быть какой-нибудь политик — не желавший светиться на юбилее «Нефтабанка» по своим соображениям. Но если это были бандиты — точнее, авторитеты, — это означало, что убить Улитина могли и они. Может, он оказался плохим партнером — а может, стал не нужен, уйдя из «Нефтабанка». А может… Да все, что угодно, могло быть поводом — и не это сейчас было важно, а то, что у меня появилась еще одна версия смерти банкира.
— Я в лаборатории сутки почти сидел с печатью, во вторник семьсот контролек Косте привез — выбирайте. А он мне звонит тем же вечером — печатай все, принесешь, сразу рассчитаемся. Я ему намекнул, что неплохо бы аванс получить, расходов-то я уже понес прилично, — а он мне в том духе, что глупо шефа про сто баксов спрашивать, когда речь о нескольких штуках идет, — я-то думал, люди порядочные, контрольки посмотрели, оценили, как я работаю, штуки три должны дать — тысячу триста обещали, компенсацию обещали, да за печать еще.
Я прикинул уже, что пленки запас куплю и для дома надо кое-что — нелишние деньги будут. Думаю, надо с ним поплотнее завязаться, порядочных людей не так много, обещать все умеют, а платить нет. Еще сутки отсидел в лаборатории, привожу карточки, Косте отдаю — а Улитина нет, уехал куда-то на встречу. Костя клянется-божится, что завтра все отдаст. А я чего — давайте завтра, только сами пришлите с кем-нибудь, чтоб я не бегал, я человек занятой…
Я представила себе на мгновение, как у какой-нибудь фотолаборатории притормаживает «шестисотый» «мере» с госномерами, и человек в строгом костюме входит внутрь в окружении охраны, и торжественно вручает Яшке пухлый конверт.
Получилось довольно забавно, я улыбнулась даже — чего он, к счастью, увидеть не мог.
