— Дети мои, помните! Миряне, что отныне будут вступать в общение с князем-волхвом, али еретиками в исчисленных митрополитом градах подвергают себя отлучению от Церкви, а клирики — извержению из сана. Ибо, как гласят Божественные каноны: 'Но и все сообщающиеся с ними будут отлучены от Церкви, и наипаче, когда, зная осуждение, произнесенное противу вышереченных, дерзнут имети общение с ними. Молим ти ся милосердный Господи, не хотяй смерти грешных, услыши и помилуй, и обрати князя Мстислава да еретиков его ко святой Твоей Церкви. Аминь! — Антоний картинно перекрестился и удалился, оставив прихожан в полном недоумении.
Одномоментно анафемы зачитывались в крупных городах Северо-Восточной Руси: Москве, Владимире, Ростове Великом, Суздале, Ярославле, Галиче, Костроме и не только. Рязань, Пронск, Новгород, Псков, Новосиль, Вязьма, Карачев, Смоленск не избежали этой печальной участи, в общей сложности шесть десятков городов. И зачитывать анафему будут не раз, пойдут на неделе и по малым церквям, по сёлам да погостам на все сто используя церковный ресурс. Надо отдать должное митрополиту, он проделал колоссальную работу. По нынешним временам анафема страшнейшая кара, отлучение от церкви лишало верующих христиан княжества самой сокровенной надежды — спасения через Высший суд. Кроме того, весьма болезненным образом сказывалось на повседневной бытовой, обрядовой стороне жизни: церкви закрывались, священникам запрещалось крестить новорожденных, совершать брачные обряды, исповедовать, проводить отпевание умерших. Сделки, совершенные с еретиками, считались недействительными…
Ужас-ужас, если не учитывать ряд нюансов. Чёрный люд и без того обозлённый разгулом симонии и церковными поборами благоволил князю. Обличающих слов много, а коли внимательно разобрать то какой-либо особой хулы на церковь нет, а слова, всего лишь слова. Большая часть жителей «наукоградов» бывшие ратаи и жители малых погостов, минимально затронутые христианской верой. Суммарное количество люда, напрямую работающее на княжество, достигало ста тысяч, а косвенно, поболее миллиона. Поздновато митрополит встрепенулся. Устрой он такое прошлой весной, тогда да посыпалось бы всё словно карточный домик. А ныне ситуация в любую сторону может качнуться, ход оставался за князем.
Упсала. Королевский замок
— Пошла вон! — несостоявшаяся фаворитка, тихо пискнув и прихватив платье, мышкой выскочила из опочивальни. — Боже мой, моя бедная голова! — король глотнул стоящий на столике флакон с настойкой мха и почти сразу выплюнул содержимое на пол. — Редкостная дрянь. Кто бы знал как мне плохо! Ненавижу пиры!
— Ваше королевское высочество, — вошедший притворно поклонился и поставил на стол бутылку из тёмного стекла. — Говорят, род Антинори делает лучшее вино во Флоренции.
— Дрянь!
Барон в ответ пожал плечами и открыв бутылку налил напиток в чашу, поставив ту перед королём.
— Не попробуешь, не узнаешь. Вряд ли фряги будут переливать бурду в венецианское стекло.
Король, промедлив, всё же взял кубок и залпом опрокинул.
— Я же говорил, дрянь!
— Не знаю, не знаю, — барон медленно помешивал свой кубок вдыхай аромат вина. — Аромат недурственной, возможно дело в том, что кто-то злоупотребляет.
— Заткнись!
Эссен с лёгкостью увернулся от пущенной подушки.
— Один, ноль. У меня есть ещё одно прекрасное лекарство.
На этот раз перед королем поставили прозрачную бутылку с вытянутым горлышком необычной формы.
— Солёная вода с землей русов, помогает куда лучше той дряни, что варит твой лекарь. Проверено лично.
— Я мочу ослиную выпью лишь бы избавиться от этой проклятой боли! — король, немного поковырявшись открыл бутылку и не отрываясь, выпил. — У-ф-ф-ф. Кажется и правда полегчало. Ах, а день не так уж и плохо начинается, — Магнус улыбнулся. — Вели доставить бочонок этой твоей солёной воды.
— Думаю и сам справишься.
— Чего?!!! — Эрикссон взревел белугой.
— Магнус. Брось. Нам нужно серьёзно поговорить про Новгород.
Король скривился и отмахнул рукой.
— Знаю, знаю. Но тебе всё равно придётся меня выслушать. На этот раз не отвертишься, — Барон помахал перед носом короля пачкой писем и украдкой показал вторую бутылку.
— Отдай! — король попробовал вскочить, но без сил грохнулся обратно на кровать.
— Твой родственничек, Готфрид вообще мышей не ловит. Князь Мстислав спокойно возит под его носом товары на Рейтшер, а он и носу из замка не кажет. Ты вообще в курсе, что это наглец убил несколько десятков стражников без твоего спросу, построил дорогу до моря и требует от коменданта каких-то бумаг от короля, отказываясь платить дань.
— Всё так плохо? Ладно. Давай, давай уже свою волшебную воду, — Магнус вытянул руку и начал быстро сжимать и разжимать пальцы, клянча бутылку. — Слово короля, выслушаю вашу нудятину, — получив искомое он приложился к горлышку и быстро опустошил содержимое, издав довольный возглас. — Может отправим Кнуттсону требуемую князем бумагу? Советники мне что-то трындели про печать, но у меня всё вылетело из головы.
