Ростов лежал на одном из главных торговых путей того времени к Белому морю, что и способствовало его экономической независимости, упорству и несговорчивости князей отчего не раз становился он центром антимонгольских восстаний. К большому сожалению для жителей, ростовская птичка-невеличка свой коготок сунула куда не следует ещё в далёком 1297 году, когда ростовский князь Константин Борисович выдал свою дочь за московского княжича Юрия Даниловича. Это не помешало зятю чуть позже, вместе с татарскими отрядами Кавгадыя и Астрабыла сжечь Ростов и изгнать из него сына князя, Александра Константиновича, державшего сторону Твери в споре между Юрием и Михаилом Тверским за великокняжеский престол. Окончательно нашла коса на камень в 1328 году, тогда город восстал в последний раз и решил перестать платить дань. В ответ, Калита отправил своих воевод, добившись не только возобновления сбора серебра, но и выселив добрую половину ростовчан в московские волости своих бояр. Правда лет за десять до это прискорбного события, при посредничестве того же Калиты из Орды в град был поставлен какой-то особо лютый баскак именем Кочка, причинивший много бедствий Ростову и окончательно доведший горожан до точки кипения. Но это так, издержки большой политики.
Хотя Ростовское княжество де юре оставалось «независимым» оно де-факто попало под жёсткий протекторат Москвы и было расчленено на два половины, так же, как и сам город Ростов, разделившийся на стороны — Борисоглебскую и Сретенскую, доставшиеся Фёдору и Константину Васильевичам, внучатым племянникам последнего независимого князя и ныне играющим роль кивал при Семёне Ивановиче. Собственно, Ростов от печальной участи Переяславского княжества спасло ровно два обстоятельства, Узбек не желал усиления сюзерена, а Великий Новгород, контроля Москвы над Устюгом. Вклиниваясь на северо-востоке во владения Новгородской республики, родина дедушки Мороза, с самого своего основания служила опорным пунктом ростово-суздальских князей, преграждая дорогу в древнее Заволочье, являясь ныне ключевым форпостом Москвы в сборке «дани с пермские люди», оно же закамское серебро. В последние годы это важнейший источник дохода для московской казны, который несколько лет назад выбил Калита с Господина Великого Новгорода. Бояре, скрипя зубами на выплату официальной дани согласились, но, с огромной фигой за поясом. Москва обязалась собирать дань своими силами, а господа новгородские всеми правдами и неправдами вставляли палки в колёса на пути переходу Устюга под руку Великого князя.
Ростов идеально подходил на роль независимой площадки для съезда князей, играя роль прокладки между крупными Ярославским и Новгородским княжествами. Папа Семёна неслабо потрудился, нагибая соседей, и в подобном подвешенном состоянии находились многие соседи не в меру шустрой Москвы. Справедливости ради стоит отметить, что не только зависимость от Калиты привела сюда три десятка князей, но и всё возрастающая активность Мстислава Справедливого, связанная оттоком беглецов на его стройки, а что ныне на Руси самое ценное? Верно. Не злато и не серебро, не зерно и пушнина, а люд чёрный. Мало народу на Руси, мало и эта феодальная грызня, длившаяся больше века, в конечном итоге вертелась округ правила — кто, да у кого больше народа уведёт к себе под руку. Свистопляска сия началась, по-хорошему, ещё раньше, веке в XI — ом. Сменялись лишь «союзники» и их доля в живом товаре: чёрные клобуки, печенеги, половцы, татары…
