Телефонисты, радисты и сигнальщики также обучались отдельно и должны были выучить устройство телефонов, радио и средства их починки, способы сращивания и исправления провода, учились укладывать линии по земле и на шестах, устанавливать охранные сигнализации.
Разведчики и наблюдатели, кроме обязательных для телефонистов-сигнальщиков знаний обучались считывать условные знаки, масштаб, ориентироваться на местности по карте и без неё, днем и ночью. А ещё им предписывалось подбирать позиции, владеть способами укрытия орудий, передков и зарядных ящиков, устраивать и маскировать наблюдательные пункты, разведывать местность в походе и при маневрировании, разведывать позиции противника, составлять кроки и простейшие перспективные чертежи, пользоваться дальномерами, выучить флажковую азбуку и сигналы ракетниц. Отдельной строкой шла работа с планерами, дельта и парапланами, наблюдателями воздушных шаров ибо от громоздкие змеев планомерно избавлялись.
Командиры учились работать со штабом, картами, взаимодействовать с пехотой и другими родами войск, играли в военные тактические и стратегические игры.
Две тысячи человек личного состава, пять сотен с хвостиком учителей, архитекторов, координаторов, инспекторов, четыре тысячи лошадей и шесть тонн пороха, улетающих в трубу каждый божий день. У Данилы, формального начальника всего этого балагана голова разрывалась. Огромный полигон был разделён на зоны, телефонизирован, имел радиотелеграфные станции как неподвижные, так и самодвижущиеся, канатные мишенные установки. Стрельбы начинались после обеда и продолжались до самого вечера с таким условием, чтобы проверить расчёт и на основе полученных данных выводили объективную, посекундную оценку действий каждого бойца. Сырые данные переводились в щелевые перфокарты и поступали на обработку в ИЦ при артиллерийском штабе, там уже выводили балльные оценки индивидуальные и подразделений, корректировали, при необходимости, методики стрельб и обучения. Имея на руках уникальные данные легко балансировать расчёты, учитывая их слабые и сильные стороны, а лучшим предоставлять орудия с оптическими приборами наведения. В целом, учения были завязаны на оперативное взаимодействие и работу в команде.
Радиотелеграф и телефонная связь позволяли внедрить псевдо-сетецентричную модель управления боя в режиме реально времени, когда данные корректировщиков минуя штаб, напрямую направлялись в расчеты. В конце марта на полигоне оборудовали отдельное место для стрельбы с качающихся палуб, для морского боя, а также дальнобойный полигон, именно там и эхххнаходился служилый боярин Данила Добрынович.
— Бум!
И очередной выстрел из новой «кручёной» пушки весом пять тонн и ужасающим, режущим слух звуком ушёл к горизонту, к полноценному макету когга, сбитому из доски. Ствол откатился на рельсах, жалобно заскрипели пружины. Выдресированный расчёт начал вывинчивать затвор, ребятам действовали как роботы ибо на полигон попадали самые-самые. Стоящий на наблюдательной вышке Данила отстранил трубу от глаз и ударил ладонью по бедру:
— Есть попадание! Ну что, Горислав Андреевич, попробуем метров на пятьсот мишень отодвинуть.
— Проектная дальность стрельбы девять с половиной километров, а мы её на километр превысили, стоит ли? Снаряды уж больно дороги.
— Стоит, ещё как стоит! Сказка, а не пушка.
Сарай ал-Джедид. Торговый квартал
Двое мужчин одетые в неприметные, но богатые одежды распивали финиковое вино, стол украшали самые дорогие блюда, а, обслуживающие важных гостей, а на деле хозяев, слуги ходили на цыпочках, стараясь лишний раз не беспокоить. В собственном заведении им не от кого скрываться, беседа шла открыто.
— Давид, этот беспокойный молодой человек мешает нашему общему делу и, таки я не понимаю, как ты будешь выходить из положения.
— Уважаемый Барух, делаю всё от меня зависящее. Крах этого русского князя дело нескольких месяцев. Мои люди в русский митрополии инициировали анафему в самом жёстком виде.
Собеседник в ответ раздражённо закрыл приличных размеров каталог на арабском языке и постучал по нему пальцем:
— Я таки до сих пор не вижу в этой книжице своего интереса. Наши предки веками выстраивали торговые пути, чтобы обеспечить нам немного серебра для безбедной жизни, а какой-то гой залезает в наш пирог как слон, в лавку ювелира. Его фарфор, стекло, зеркала, косметика и женские украшения перебивают твои товары, я уже молчу про рынок железа. А что он учудил в Сарае? Прямо у тебя под носом! Это ни в какие ворота не лезет. Мы потратили много золота, ставя Узбека на место хана, а вместо отдачи получаем убытки. Более того, князь полез и в мой доминион. Истребил, другого слова подобрать не могу, ветвь Чобана, на которую у меня было завязано много связей. Наши друзья из Шемахи и Гиляна пишут, что местные пытаются закупать огромные объёмы шёлка-сырца и о чудо, это происходит в тот момент, когда князь приехал погостить к ширваншаху. Что происходил, ты разучился ставить нужных намлюдей Давид?
