Чёрному люду дарую право на суд княжеский. Воспрещаю торговую казнь, битьё батогами, урезание носа али ушей, отсекание рук али ног, клеймение, посажение в погреба али ямы, а за злодеяния, коли таковые есм, отныне положена служба в штрафных трудовых отрядах.
Кабалу церковну и боярску выплачиваю из казны за люд чёрный обманном окрученный, али сказки тамги по недомыслию свому подписавший. Холопов служилых, да старых, да обельных, закупов, вдачей, робичей и прочия челядины милую божий волею и освобождаю от тягла, да на землю сажаю. Боярам, гостям и прочим господам за сие из казны долю положу, по правде. А коли какой иной холоп из Белой, Чёрной Руси али иных земель в княжество моё попадёт, али на гостинец, быть ему и роду его вольными на вечные времена!
— О-о-о-х! — несколько мужиков едва слышно сползли по стенке, а у других на глазах заблестело и они смахивали набежавшую слезу.
— Ратаям безземельным и смердам дарую землю без мзды и выкупа, сколь каждый осилит, но не менее семи десятин на мужа. Дарую жита на сев, леса вволю, соху из уклада доброго и прочего инструмента на пять рублей московских, — на этот раз шуму поднялось куда больше.
— А ежели люд с другого княжества? Выкрикнули из толпы.
— Не трепи попусту языком, чудила! — вопрошающего вытолкнули к краю, вокруг чтеца уже собрались многие посетители. — Всем ведомо, Мстислав Сергеевич люд с Руси добром привечает да под руку берёт. Продолжай, Трофим.
Довольный произведённым эффектом мужик взялся читать куда усерднее, перефразируя заумные формулировки и активно двигая руками и бровями:
— Ежели у кого долг, али в нужде великой человек, то князь за него ручается и через банк ссуду гасит, а тако же ратаем на земле жито, коли неурожай али недород выйдет.
— Читай как писанов грамоте, чай не вахлаки!
— Верно. Сами уразумеем!
— Ну, как хотите, азм как лучше хотел, — и тут же засеменил. — Отныне и на вечные времена нуждающийся али голодный, али сирый право получает на ссуду в хлебной лавке безо всякой мзды и поручитилей.
Дарую суд княжеский, справедливый. Боярский, церковный али иной господский суд над чёрным людом воспрещаю. Церкви, боярам, тамге, откупщикам отныне мзду собирать не дозволяю, а своим людям наказываю брать десятую части, от урожая. А коли недород выйдет, али иное бедствие не брать мзды вовсе.
Дарую люду право выслужить добром и разумением гражданство, дворянство служилое и потомственное, боярское али княжеское сословие.
Городам Верея, Луга, Вышгород, Повенец и прочим дарую вольности великие и Вече Народное. Грады сии освобождаю от власти князей удельных да бояр окаянных, от суда и власти воевод да старост, да баскаков али тамги татарами саженных. Дарую погостам, да сёлам, да вервям малым право на свободные, предками заповеданные обычаи и малое Вече. Об сих правах в хартии городовых вольностей указано будет полно.
Воям и гридням дарую право на дом, землю и пансион добрый из казны княжеской, ежели они увечны сделались и к бою негодны, до конца летов! А коли живота лишились за дело правое то вдове, али иным сродственникам, покуда дети в силу не войдут. Боярам дарую право не нести службу за вотчины и дедины ежели они докажут право володения оными али в реестр и книгу боярскую занесены честь по чести…
Когда Трофим замолчал, в корчме разгорелся ожесточенный спор где засланные людишки вовремя подсуетились, выставили нахаляву богатое угощение и торфяное виски, кое-кого и монетами подогрели, а иных, спровадили восвояси. Обсуждали не только хартию, но и положения новой народной церкви, многим прихожанам пришедшиеся по душе. Страсти кипели не только в пограничных городках. Москва, Владимир, Новгород, Ярославль, Тверь… — огромная сеть дилеров получила неограниченный лимит средств в привлечении общественного мнения, методички по методам манипуляции массовым сознанием прямиком из XXI века и цветные брошюрки. Пошли в ход агитбригады с диапроекторами, листовки в форм-факторе антицерковных комиксов и плакатов… При Оперативном центре Госплана создали управление, занимающееся координацией агитационной деятельности, против которого у оппонентов шансов не было вовсе. Оно и понятно, русский мужик может сиволап и дремуч, но отнюдь не дурак. Прекрасно понимает, где кнут, а где пироги да плюшки. Отмена холопства и дарование городам «симбионта» Магдебургского и Любекского права с выборами магистрата (палаты) и ещё не забытого народом Вече, с некоторыми ограничениями княжеского законодательства само-собой и эелементами муниципального права из более поздних времён, новая и справедливая церковь и главное, ГАРАНТИРОВАННОЕ право не сдохнуть от голода… против какой-то анафемы.
