Прокручивая глобус, в очередной раз заметил небольшую красную стрелку, болтавшуюся в районе верховий Оки. Словно почувствовав, что её заметили и едва заметно мигая, она потянула за собой мой взор в Южное полушарие, пересекла Атлантику и, устремившись вдоль побережья Южной Америки, свернула на запад в районе Боливии, немногим не доходя Огненной Земли. Картинка рывком увеличилась, явив остроконечные вершины, увенчанные шапкой из снега. У подножия, там, где пампасы из колючек соседствовали с языками ледников, на каменном островке, отделенном от предгорий глубоким ущельем, возвышались причудливого вида губчатые структуры, явно искусственного происхождения, окружающие многоуровневое строение, чем-то походившее на возвышающиеся трубы органа.
— Храм Индр! — готский жрец упал на колени и не смел поднять взгляд…
Изображение тем временем снова передернуло рябью и «глобус» вернулся в привычный режим.
— Патагонские Альпы… Пипец, ближний свет!
Помучившись ещё несколько часов, мы ничего толком и не добились, кроме как вызывать глобус. Голова после этих манипуляций с рунами раскалывалась, а мне ещё сегодня на публике выступать. Хватит уже экспериментов, выйду-ка лучше на улицу, свежим воздухом подышу. Балкон в древнерусском стиле, с множеством затейливых рисунков и орнаментов выходил на берег Неручя. От шумного острожка дворец отделяли стены и густые, высокие ели, пересаженные в прошлую зиму. Шум городка заметно снизился, уйдя в природный фон. Немудрено, грязные и большие цеха давно переехали на новые места и в колыбели промышленности оставались лишь лаборатории ЦИК, ремесленные и художественные артели, административные корпуса.
Вдохнул воздух, полный аромата цветов и свежей пашни. Хорошо! Первый день травня выдался солнечным, раскрасил соседние строения в яркие цвета, словно прожектором подсветил. Крыша большого ангара покрылась сплошным ковром ирисов и колокольчиков, разбавленных ровными квадратами нарциссов, и огненных цветков, так на Руси называли мак. Дубы примеряли зелёные кафтаны, словно, готовясь к лету, а по валам волнами разошлась молоденькая травушка. Жужжали шмели, неся в гнёзда первые порции сладкого нектара. Не узнать окружный лес, не узнать прихорошившиеся берёзки, одетые в зелень тополя. Яблоневый сад с ещё тонкими стволами и причудливым переплетением ветвей, усыпанных белыми лепестками цветов и едва пробивающейся листвой, залит щедрым светом и теплом солнца. Буквально за неделю листовой покров увеличился в несколько раз. Спешит, спешит природа-матушка, до лета то немного осталось. Фестивалем розовых лепестков развернулась яблоня, сияют молодыми красками весенние цветы, а на полянках вовсю желтеют одуванчики. Причудливыми сережками украсилась лещина, а чарующие ароматы черёмухи из ближних к острожку садов перебивали лесные цветы. Раз за разом прокручиваю в голове вехи промышленного и военного развития. Правильно ли сделал, не сильно ли гоню, паровоз?
Вторая половина апреля выдалась жаркой, что помогло не только справиться с последствия половодья, но и частью наверстать упущенное. Открыт высотный мост через Оку. Через дамбу на Свири пошли первые составы, закончены все капитальные мосты на хорде и, главное, открыт к движению участок монорельса, соединивший через Новгородские болота первый и второй строительный отряды и сделавший тем возможным сплошное движение по хорде! Всего с двумя, а не десятками как ранее, пересадками. Сии примечательные события хотя и прошли без моего непосредственного участия, но не остались незамеченными. На работников и администрацию отрядов пролился щедрый дождь из наград и премий.
