Не так просто для понимания, как двойная запись, но зато сие позволяет учитывать инфляционные изменения, упущенную выгоду, временную стоимость денег и дефляционные коэффициенты, связанные с введением оборудования и много ещё чего интересного. У нас же дефляция уже цветёт и пахнет, сверхприбыль вкладывалась в НИОКР и генерировала новые технологии запуская самовоспроизводящийся процесс уменьшения себестоимости продукции. Олигархов то и чиновников всяких, забирающих в карман львиную доли прибыли нет, так-то. Благо заумные вычисления были вынесены в счётное управление, а от производственных единиц (артели, цеха, частники) требовали лишь ввода «сырых» данных. Новая форма учёта как нельзя лучше подходила к кластерной системе организации цехов, шахматно-матричной форме счетоводства, универсальным единицам учёта и плановой экономике.
Если мы проведём мысленный эксперимент и забросим из будущего любой промышленный завод с десятками тысяч сотрудников, станками, квалифицированными инженерами и огромными техническими библиотеками, но организованный по классической схеме управления, то скорее всего он не только остановит производство, но и не сможет наладить выпуск даже куда более примитивной продукции. Мировая экономика эволюционно выросла и построена по интеграционной схеме, когда завод обрастает десятками тысяч сложных, иерархических связей по всему миру, целиком и полностью зависит от предприятий смежников. Чем более высокотехнологичные изделия выпускаются, тем менее живучим оказывается такое предприятие, что наглядно продемонстрировал развал экономики СССР. Заводы, ранее успешно производящие сложнейшие, уникальные станки и вооружения разваливались за несколько месяцев или, в лучшем случае, организовывали производство лопат, простецких мотоблоков, лодочных моторчиков, в том время как их сырьевые коллеги себя прекрасно чувствовали. Впрочем, при «провале во времени» глобальный крах ожидал всех их, без исключения. Виною тому частный характер самого завода, копирующий из глубины веков частную психологию, когда прибыль ремесленника зависит лишь от одного параметра, насколько надёжно ты спрятал свои производственные секреты. Любой завод-лавка в первую очередь стремится снизить себестоимость продукции, чтобы иметь некое плечо возможностей для успешной продажи на рынке и продавливания конкурентов. Поэтому, в самом начале промышленной революции мануфактуры стремились сделать сложные и не очень изделия полностью самостоятельно, порою изготавливая уникальные винты-детали, для каждого конкретного изделия. Ни о какой унификации речи не шло. Самое смешное, что и в XXI веке ситуация особо не поменялась. Крупные корпорации постепенно, век за веком подминают мелких конкурентов, стараясь выйти на полный цикл производства, чтобы не платить высокую ренту прибыли поставщикам-смежникам. Получается не очень. Цепочки наценок образуются в подразделениях корпорации, смежников за счёт развития новых отраслей промышленности становится всё больше и больше, а каскадное увеличение ценовой доли сторонних компонентов, технологий и патентов достигает восьмидесяти процентов, от стоимости финишного изделия. Если совсем просто, убрав цепочку наценок получим снижение цены почти любого промышленного изделия в пять-десять раз, минимум. Даже в как бы социалистическом СССР каждый завод был друг другу волк — боролся за бюджет и рынки сбыта, утаивал секреты, параллельно разрабатывал собственные технологические цепочки.
