По рекам работали и драги с гидромониторами, за осень — лето они не только русла почистили, размыли главные броды на Дону, Оке, Сейме в Воронеже. Даже если полки князя разобьют, попасть на другой берег монголам будет ой как не просто. Химические роты получили и дикое количество гадости. Сорок кубов хлора это много или мало? Как бы больше двухсот двадцати тонн, его маленько по давлением качнули. Немцы во время первой мировой выпустили вдвое меньше газа за пять минут, на фронте в шесть километров. Газ распространился на глубину до восьми километров, потери были сумасшедшие — пятнадцать тысяч человек. Если ветер в нужную сторону дует, весь тюмен на перерождение уйдёт. А сорок кубов сернистого ангидрида? При содержании свыше 0,05 % в воздухе, при воздействии в течение двух минут наступает смерть. Ксилол? Испаряется медленно, незначительной концентрации хватит чтобы «опылить» противника до состояния невменяемости. Не считая штатных газов — наработанных десятками кубов адамсита и СR, он же дибензоксазепин обходящийся бюджету немногим дорожи черёмухи, но действующий гораздо сильнее, от восьми до двадцати раз, по разным параметрам. Про минирование мест переправ и резервы главного штаба я помолчу.
Вторую линию обороны образовывали пехотные полки (сформировано пять, шестой набирали в Медногорске) и Гуляй- города размещенные вынесенные на дневной переход от границ княжества или башен. Проект сей довели до логического конца обеспечив наполнение — резервисты, артиллерия и конница которая будучи прикрыта была способна действовать глубоко, стягивая на «городок» значительные силы неприятеле. Однако, если Гуляй-города планировались как малоподвижные или вовсе, неподвижные точки обороны, то полки закладывали как мобильные формирования. Оперативная глубина кадого составляла тридцать пять — сорок километров. Именно столько декавильки имела в резерве тыловая служба. Денег на военные дороги в княжестве не жалели. Отличались они малой колеей — 350 мм. и небольшим весом составных элементов пути с высокой долей металла. Действуя без всяких машин, четыреста человек могли собрать дорогу, за сутки, если трасса уже разведана и малость подготовлена, и до двух «по голой степи». Невероятная скорость обеспечена самой конструкцией пути и разного рода LEGO-ряжами, а также вариациями моста Бейли[i] — сие сборный на болтах переносной панельный мост, состоящий из модульных стальных компонентов, весил в разы меньше своего прототипа. Колея то копеечная, по факту собирали квадратные стальные фермы что перекидывали через небольшие овраги, речки, ручьи силами личного состава. Сам паровоз неказист, несколько баллонов[ii] с воздухом или роторный стирлинг-компрессор с питанием от газа перевозимых в тех же баллонах. Для траспортировки путей тыловики задействовали лодки с моторами, роту механических собак и сто десять, лошадей. Воздух не особо эффективен, однако на небольших расстояниях решал все задачи полка и главное, был чрезвычайно стоек к «Буратинам». Для начала движения достаточно было открыть или закрыть кран подачи воздуха. Военные декавильки в обязательном порядке снабжались зубчатыми рейками и лебёдками, превращающими их в разновидность монорэка, с углами подъёма до 55 %. Сочленённые вагоны могли перевозить грузы до тонны, с копейками, закрывая потребности полка. Декавильки третьего и второго пехотных полков «удлинены» за счёт резервов штаба (там хранилось до трёхсот километров дорог), а прочих полков хранились на складах подскока. Естественно, трассы для декавилек заранее разведывали, элементы ряжей, мостов Бейли завозили и прятали в местах их вероятной укладки. Частью военные декавильки пустили на южное направление, требовалось наладить снабжение пограничных башен на границах Брянского и Карачаевского княжеств.
Однако ни лошади, ни мотособаки не смогли обеспечить скоростное перемещение звеньев пути, если бы не велосипеды, а точнее, велодорожки. Вышло всё, можно сказать, случайно. Как может пехота противостоять коннице? Монгольские, да и прочие лошади имеют средний темп передвижения по степи двадцать километров в день и по Ордобазарной дороге проходившей главным образом по возвышенностям, сухим водоразделам рек, избегая переправ через реки и заболоченные места, обходившей густые леса тюмены шли месяц. Дорога сия начиналась на царицынской переправе через Волгу, шла через верховья его левого притока Битюга, междуречью Хопра и Суры, пересекая верховья Цны, Польного Воронежа и Лесного Воронежа на Пронское княжество, пересекала реку Воронеж на Торбеевском броде, где позднее поставили город Козлов входящий в состав Тамбовской засечной черты и далее тянулась по степной полосе междуречий реки Воронеж и её притоков. На севере Ногайский шлях разветвлялся на две ветви одна из которых шла на Дедославль, а вторая, через Рязанские земли на Москву. Второе направление шло правым берегом Дона, через Воронеж до Рязани и Коломны.
