Кстати, это единственная дорога которую Москву заставляют поддерживать в пристойном виде, на что уходит до десятой части бюджета. Называют её тута Ордынка, начиналась она от Красной площади, пройдя по мосту через Москву-реку, в Замоскворечье следовала по улице Большая Ордынка, где послы и тамги основали Татарскую и Толмачевские слободы, население которых обслуживало златоордынских послов, воинов и купцов, прибывавших в Москву. От Серпуховской заставы Ордынка вела к Данилову монастырю, далее — мимо деревни Котлы в низовьи речки Котловки, миновав которую, поднималась по гребню к Верхним Котлам с Каширской развилкой и у непроходимого Чертановского леса сворачивала на запад и вдоль Котловки и приводила в село Зюзино-Борисовское, ныне называемом Скрябиным. Оттуда путь пилигримов лежал водоразделом бассейнов реки Чертановки и Раменки к селу Теплый Стан. Обогнув Битцевский лес, путешественник сворачивал к деревне Голубино и попадал, следуя северным берегом Битцы в великокняжеское село Ясенево. Далее была переправа у деревни Абитцы и поворот на юг где и шла по факту дублиря старое Варшавское шоссе. У села Зачатьевское — дорога отворачивала на Серпухов, Алексин и Белёв и далее превращалась в Муравский шлях. Основная же трасса шла от Молодцев на Ростовцы через Бяконтов Мыс на Пахре являющимся ключевым узлом обороны Москвы, а далее, от села Зачатьевского вдоль реки Лопасни через Хатунь и Сенькин брод — к городу Лопасне на южном берегу Оки и затем к Дедославлю. Дорога имела твёрдое, ровное и достаточно широкое для встречного разъезда полотно, возвышающееся над прилегающими полями местами на метр-полтора. Вдоль дороги отрывали дренажные канавы, а полотно делали весьма основательно — слой известкового бута укладывали на дрова которые затем поджигали, нанеся прежде сверху слой глины, и так проделывали несколько раз как бы закаливая глину до плотной, остеклённой субстанции серого цвета. Весьма затратное мероприятие, поэтому за границами Московского княжества роскошество сдувалось, сходя на нет на границах Тарусского княжества.
Собственно, к чему разговор то. По такой дороге конница могла легко рвануть и километров семьдесят-сто за переход, правда после такого подвига им бы пришлось несколько дней отдыхать. Как им протbвостоять? Пробовали обойтись пешим шагом. Обычные европейские армии проходили до тридцати километров за день. Причём только в хорошую погоду, в распутицу передвижение замедлялось в два, а то и в три раза. Суворову удавалось при благоприятных погодных условиях перебрасывать войска на пятьдесят километров и даже дальше. Однако, подобные марши требовали тренировок, хорошей, погоды и главное, качественных дорог. При прочих условиях конница неизменно выигрывала, а ведь пикинёрам приходится тащить за собой доспех и оружие, часть припасов и лагерной оснастки и носимы коплект вест куда больше чем суворовских чудо-богатырей. Эксперименты с марш-бросками по степи ожидаемо ни к чему хорошему, не привели. Кратковременные броски были возможны, но какие либо долгие, скоростные переходы снижали боеспособность до ноля несмотря на ухищрения. Слишком много «шмота» приходится тащить стрелкам и пикинёрам на своём горбу. Единственным выходом виделся велосипед как средство тактической разведки, в спарке с лёгкой декавилькой. Путь к военной модели вышел тернистым. Два года индустрия велосипедов активно развивалась, чем несомненно облегчила проектирование многих узлов двести тридцать третьего проекта, однако для военных целей деревянные рамы выпускаемые артелями не годились в силу низкой прочности и высокой трудоёмкости изготовления. Требовалось срочно, много, дёшево и в кратчайшие сроки. Всё как обычно. Проект ЦИК неоднократно перекраивал лично князь Мстислав и в конце все получилось лишь благодаря экструдеру.
