– Ты хочешь сказать, что никогда прежде не видел человеческих костей? Или ты даже не подозревал, что они имеются во всяком теле? – сдержанно спросил Шурф.
Кажется, он не подшучивал надо мной, а искренне предполагал такую возможность.
– Я знаю, что человек состоит из костей… Правда, не только из них, но из них в том числе, – я невольно улыбнулся, поймав себя на том, что копирую лекторские интонации своего коллеги. – Но я действительно еще никогда не видел такой свалки скелетов! Что здесь происходило? Пир людоедов?
– Думаю, что ты совершенно прав, – невозмутимо согласился Лонли-Локли. – Что-то в таком роде здесь и происходило. Только людоед, скорее всего, был один. Ты сам разве не замечаешь? Здесь же нет ничьих следов.
– Здесь довольно много следов, но все они – следы мертвых, – уныло кивнул я. – И мне это здорово действует на нервы… Так этот тип в красном был людоедом? Вот уж действительно, жизнь богата сюрпризами! Мерзость какая… Ладно, как я понимаю, у нас только один выход. Я опять стану на след этого дохлого ублюдка. Рано или поздно он приведет нас к его хозяину, о котором говорил Джуффин. А может быть, это никакой не хозяин, а просто очередная жертва? И этот тип его съел…
– Иногда ты меня просто поражаешь, – вздохнул Шурф. – Ну где это видано, чтобы могущественный маг дал себя съесть, просто так, ни с того, ни с сего?! Кроме того, я уже успел послать зов сэру Джуффину. Он велел нам ненадолго вернуться в Дом у Моста.
– Зачем? – удивился я. – Еще что-нибудь случилось?
– Ничего не случилось. Просто сэр Джуффин считает, что существует довольно простой способ найти того, кого мы ищем.
– Да? Как?
– Сэр Джуффин оживит мертвого незнакомца, которого ты привез ночью, а ты заставишь труп говорить. У тебя ведь легко получаются подобные вещи. Твои Смертные шары могут подчинять себе волю любой жертвы, даже живого мертвеца. Ты уже не раз проделывал это. Например, в Магахонском лесу.
– Да уж, чего только я там не проделывал… Ладно, в любом случае, пошли отсюда. И чем скорее, тем лучше!
– Да, нам следует поторопиться. Сэр Джуффин нас уже ждет, – согласился Шурф. Кажется, в отличие от меня, он остался совершенно равнодушен к чудовищным объедкам людоедских пиршеств…
– Ну что, никаких следов? – с порога спросил Джуффин. – Что ж, значит он оказался немного умнее, чем нам хотелось бы. И никогда не появлялся в доме своего слуги… С другой стороны, – а что он там забыл, в самом-то деле?! Наши шансы обнаружить его след с самого начала были не так уж велики… Макс, я уже не раз тебе говорил, что скорбное выражение лица совершенно не гармонирует с формой твоих ушных раковин. Смени его немедленно.
– Оно не то чтобы скорбное, а… я и сам не знаю какое, – вздохнул я. – Видели бы вы эти кости!
– В своей жизни я видел немало человеческих костей, можешь мне поверить! Не нахожу в них ничего особенного: зрелище как зрелище… Ладно уж, посиди здесь, выпей камры, съешь что-нибудь, в конце концов… Шурф, постарайся поднять настроение этому страдальцу, – вдруг у тебя получится? А я пошел в морг. Думаю, через полчаса наш свидетель будет готов к беседе. Мужайся, сэр Макс: кроме тебя его разговорить некому!
– А вы? – удивился я.
– Кого угодно, хоть самого Магистра Нуфлина! Но только не мертвеца. Оживить мертвого – это раз плюнуть, а вот разговорить… Честно говоря, до тебя это еще никому не удавалось: ожившие мертвецы равнодушны к любым вопросам, их можно снова убить, но только не заставить вести себя так, как это нужно нам, живым. Им, знаешь ли, нечего терять.
Я растерянно посмотрел на шефа.
– Вот это новость!
– Нравится? – ехидно спросил Джуффин.
– Скорее нет. Уж слишком велика ответственность!
– А, ну вот и привыкай понемногу!
Джуффин исчез в коридоре, оставив нас с Шурфом наедине с подносом из «Обжоры Бунбы». Очень мило с его стороны: давешние некрореалистические впечатления не смогли испортить мне аппетит.
– А ты что-нибудь знаешь об этой истории, Шурф? – с надеждой спросил я.
– Об этой? Об этой истории я не знаю почти ничего, я же присоединился к тебе всего час назад.
– Не будь таким занудой. Я имею в виду не это конкретное дело, а, скажем так: все связанные с ним странности.
– Что именно ты называешь «странностями»?
