Тем временем Хугин, не проронив ни слова, приступил к профессиональному обыску. Прощупав снизу столешницу, он полез в сервант. На пол полетел разнообразный хлам, накопленный настоятелем за долгие годы. Затем огр поочерёдно заглянул за каждый из настенных ковров, простукивая стены. Золота не было.
Сильвер чувствовал, как шансы стремительно падают. Находись он на фондовой бирже — начал бы продавать акции по бросовым ценам. Исправить положение в келье настоятеля было не так просто.
По-прежнему сохраняя молчание, огр наклонился и без заметных усилий приподнял двуспальную кровать, отчего любовники откатились к противоположной стене. Толстячок, продолжавший сражаться с серой хламидой, по ошибке сунул голову в один из рукавов. Окончив осмотр, огр отпустил кровать — та со стоном рухнула на все четыре ножки, подбросив любовников в воздух. Настоятель хранил благоразумное молчание, зато темноволосая прелестница вопила, не жалея глотки.
На все эти звуки сбежалось с десяток разномастных монахов. Не решаясь войти, они столпились на пороге, пытаясь хоть что-то разглядеть через плечо соседа. «Понятые прибыли», — усмехнулся киллер. Никто, однако, не попытался вмешаться — видимо, нрав огра был всем здесь прекрасно известен.
Хугин задумчиво оглядел помещение. Остался только письменный стол. Рассчитывать на то, что настоятель прячет наворованное золото в нём, было верхом глупости, поэтому тёмный эльф принялся разрабатывать новую тактику. Огр конечно же не захочет с ним разговаривать, поэтому придётся извиниться… Настоятель, в свою очередь, пожелает выставить гостей, поэтому придётся щедро оплатить моральный ущерб…
Вытаскивая из стола один ящик за другим, Хугин вытряхивал содержимое на пол, после чего проверял сами ящики, простукивая их с разных сторон.
Размышляя, киллер не очень внимательно наблюдал за ходом обыска, а потому едва не пропустил момент, когда на пол, издав мелодичный звон, упал неприметный чёрный мешочек.
— Не трогай! — тут же завопил настоятель. — Не имеешь права!.
Подняв мешочек, Хугин развязал шнурок и высыпал на ладонь несколько жёлтых блестящих пластин. Судя по тому, как огр держал лапу, в мешке их оставалось немало.
Толпа на пороге издала дружный вздох.
Облегчение, удивление и радость победы прокатились по телу Сильвера триединой волной. В который раз жизнь доказала — никогда не следует недооценивать человеческую глупость. То ли настоятель не потрудился вновь спрятать золото, то ли забыл, то ли вовсе не имел тайника. Теперь это уже не имело значения.
Толстяк с ненавистью поглядел на Сильвера. Тот ответил ему насмешливым взглядом.
— Что это? — спросил Хугин, протягивая настоятелю золотые пластины. — Вы не продали золото?
— Я могу всё объяснить, — заявил настоятель, скатываясь с кровати и поправляя одеяние. — У меня не было времени, Хугин. Это осталось с прошлого раза плюс те крохи, что вы нашли в позапрошлом месяце…
Огр вытряхнул на ладонь ещё несколько пластин, внимательно пригляделся к каждой.
— Не верю. Сказали, продали всё. — Хугин тряхнул зазвеневший мешочек. — Почему осталось так много?!
Сильвер видел, как недоверие в глазах огра сменилось яростью. Все те часы, что великан провёл, вкалывая в шахте, самовольно присвоил какой-то человечишка — пища!.. Кто же открыл ему на это глаза?.. Незнакомый тёмный эльф, который не остановится ни перед чем, лишь бы Хугин вновь принялся за кровавое ремесло!
Зарычав, легендарный террорист оскалил клыки. Настоятель отшатнулся, подняв дрожащую руку. Короткие ножки медленно переступали. Огр мог достать его единственным прыжком, оторвать голову, — это заняло бы не более пары секунд, — чтобы приступить к пожиранию ещё тёплого тела.
— Это просто остатки, — бормотал настоятель, отступая. — Я не успел… А ты перепутал…
— Врёшь! На них мои отметки! — прорычал Хугин. — Я отлил каждую своими руками!!
Шагая пятками вперёд, настоятель наткнулся на Сильвера, обернулся и отскочил с испуганным вскриком.
— Вор… — бормотали в толпе. — Вот почему было так мало еды… Чужак, наверное, полицейский… Хугин прав… Я тоже узнаю эти слитки…
Черноволосая девица попыталась как можно глубже зарыться в перину и простыни.
Тёмный эльф неожиданно почувствовал себя не в своей тарелке. Впервые в жизни ему довелось выводить ворьё на чистую воду. Как правило, когда возмущённые вкладчики платили за его услуги, он не утруждал себя изучением сути конфликта.
Эльф понял, что стал свидетелем революции в отдельно взятом Монастыре. Так всегда бывает, когда трудовой народ узнает, что всё это время его золото нагло таскали у него из-под носа, кому-то приходится держать за это ответ. Крайне редко — настоящим ворам. Данная революция была воистину хрестоматийной.
Участь настоятеля была решена. Если прямо сейчас его не сожрёт великан-людоед, рано или поздно до него доберётся толпа. Но всё это мало волновало Сильвера. Главное, чтобы до огра наконец-то дошло. Монахи могли жить вечно или же умереть в эту секунду, киллеру на это было плевать.
Огр опустил руки вдоль тела, сжал кулаки и повернулся к Сильверу. Чёрный мешочек болтался в левой лапе.
