В зале начало все меняться причем так быстро, что Мон позабыл о ягодах и обхватив ветку ногами взобрался на нее поудобнее, так, чтобы не упасть от увиденной внизу картины. Черные линии что делили зал на восемь частей становились все шире и шире, открывая перед взором мальчишки саму бездну, падать в которую ему совершенно не хотелось. Это были словно огромные деревянные лепестки уже через мгновение исчезнувшие в неизвестности, оставив после себя лишь тьму, из которой медленно стали появляться на свет сотни голых переплетенных разными позами тел эльфов, все это время беззаботно спящих. Нет, они и не думали просыпаться, заполнив своими телами все пространство внизу. Мону определенно нужно было спешить с ягодами и убираться поскорее прочь из этого места, во что бы это не стало. Он так не смог отвести своего взгляда, чтобы сделать это, как вдруг боковым зрением заметило какое-то движение среди голых эльфов. Из клубка неподвижных тел появилась изящная тонкая левая рука, украшенная татуировками в виде пламени до самого запястья. Затем появилась правая, на которой синей краской нарисованная вода, бурными потоками устремлялась к самым пальцам, так же, как и огонь на левой. Вот, все время до этого скрываясь в золотистых прядях эльфийских волос, появилась она, медленно, будто вынырнув из водоворота золота и серебра, и теперь не скрывая своего недовольства, богиня, освободившаяся от оков тел своих соплеменников и соплеменниц. Ее глаза смотрели прямо на Мона, боявшегося даже шелохнутся, сделавшего вид, что его здесь вообще нет.
– Кто ты чужак, что без страха в своем сердце проник в мое древо, созданное моей волей и желанием? Эльф… не познавший зова своей любимой матери, спускайся же ко мне! – она прикрыла свои глаза и поманила его пальцем руки на которой было нарисовано пламя.
– Ну же! Смелее мой юный гость или богине придется самой к тебе подняться, – стволы деревьев и ветки появлялись прямо из-под спящих тел и подхватив свою богиню росли прямо на глазах Мона, подымая ее тело все выше и выше к тому месту где он сейчас висел.
– Не разочаровывай свою мать, ответь же ей, она хочет услышать твой голос! Зачем ты пришел, незнакомец? – ветви становились все длиннее и длиннее, принимая форму ее тела и не давая ей упасть, подымая ее вертикально. Извиваясь словно деревянные змеи, они подняли ее довольно высоко, а после замерев, будто тонкие круглые столбики, продолжали устремляться к ней со всех сторон, стараясь успеть стать опорой для пришедших в движение ног. Она медленно шла к нему наступая на возникающие под ногами ветви, медленно покачивая своей грудью, каждое движение наполняя грацией и страстью. Видя, как чужак пожирает ее роскошное тело своими глазами, она заулыбалась и закрывала свои глаза от удовольствия.
Перед Моном была сама богиня, хозяйка всего священного древнего эльфийского леса и мать народа эльфов Алтея. Он заворожённо смотрел на ее перетянутое мышцами тело, крепкие ноги, узкую талию и плоский живот. Подымая свой взгляд на ее большую грудь, крепкую шею, узкий подбородок, страстные, будто налитые кровью губы, прямой узкий нос и конечно же глаза. Ее властный взгляд пронизывал мальчишку насквозь, проникая прямо в его разум минуя кости и кожу, заставляя его желать только лишь одного, быть пойманным этой самой богиней. А еще ее золотые волосы развивались будто живые, периодически замирая и просто вися в воздухе вокруг ее головы все время пока она медленно шла к нему.
– Я подарок, богиня Алтея… – сказал вслух свое имя Мон даже не подозревая до этого, что же оно значит на эльфийском языке. Он не договорил то что хотел сказать, замолчав, удивленно задумавшись, что же ему делать дальше.
– Подарок? И кто же в дар мне послал тебя чужак? Мон куа… ( перевод «подарок мне» ) – она остановилась в десятке метров от мальчишки в обличии эльфа и оценивающе на него посмотрела снова, незаметно для самой себя положив указательный палец в рот.
– Ты не эльф. Ты кто угодно, но точно не эльф! Хоть и выглядишь, как он… Но все же? Отвечай своей богине?
– Я здесь ради ягод, – решил сказать прямо Мон, все голове прокручивая варианты о том, что же теперь ему делать. Толи схватить несколько ягод и попытаться броситься вниз, понадеявшись на мастера иллюзий находящегося всегда рядом или все-таки потянуть дальше время. Сольвани обещал ему, что, если он сорвет пару ягод они непременно отправятся назад.
– Я дар послал вам о великая богиня, мать эльфов, владычица великого леса! – голос был очень громким и отразившись от потолка даже на мгновение оглушил Мона.
– И кто же ты? А ну-ка появись, чего же ты боишься? – она больше не смотрела на Мона и переключила все свое внимание на говорящего из невидимости мастера иллюзий, стоявшего где-то внизу.
– Я лишь покорный слуга Владыки Вечности, мое имя ничего не значит.
– Владыка? Среди богов мне равных, я такого не припомню? Но знаю точно ты не лжёшь и говоришь мне правду!
– Увы сама Судьба заставила забыть нас его имя, в далеком снежном замке заточив… – Сольвани продолжал говорить.
