Через три дня колесо на мельнице завращалось. Когда Петер вернулся с работы, Надежда посадила его за стол.
– Дай напиться.
Надежда открыла кран и на глазах у ее изумленного мужа прямо из стены хлынула вода.
– Мирослав водопровод сделал!
Старый карел воду попробовал.
– Такую воду пить не буду. Вкус не тот. Металлом отдает. Налей ключевой.
– Вода еще не успела трубы промыть, – извинился Мирослав. – Надежда, пусть течет, скоро очистится.
– А я и не почувствовала, – улыбнулась Надежда. – Посуду мыть и белье стирать можно?
– Белье стирай, – разрешил Петер.
– Зажги свечи, темно сегодня, небо все тучами заволокло, – попросил Петер.
И тут в комнате стало светло, как днем.
– Горим! – вскричал испуганный Петер.
– Я тоже сначала испугалась.
– Не хочу – убери его! – указал Петер на лампочку.
– Да в Питере уже давно так, – оправдывался Мирослав.
– Не хочу жить в городе – не нужно это новшество совсем. Ночи белые, все видно!
Надежда зажгла свечи.
– Ладно, давай зажги свет еще раз, – попросил старый хуторянин.
Мирослав включил лампочку. Хотя в ней было всего свечей двадцать, старикам показалось, что комната залилась ярким огнем. Петер долго приглядывался, затем сказал:
– Убери! Старики мои без света жили, чем мы лучше!
– Мирослав говорит, что зимой свет пригодится. Сам подумай. Зимы долгие, темные. Когда у нас свечи в прошлом году кончились, помнишь, как мучились. И в коровнике темно. Скотине сено на ощупь приходилось кидать и не убраться толком. Кстати, я посчитала, если лампочка прогорит больше месяца, то это получится гораздо дешевле свечей.
– Ладно, пусть горит, – согласился Петер.
И в доме появилось несколько лампочек.
По вечерам Варвара просила:
– Петер, расскажи о старинных героях вашей земли.
Петер усаживался рядом с горящим камином в свое удобное кресло, вытягивал к огню ноги и долго молчал. Надежда сидела за столом и, улыбаясь, покачивала головой. Она знала, что Петер обязательно расскажет какую-нибудь историю о героях Калевалы. Все ее дети выросли на этих историях, как в свое время вырос Петер. Из рода в род в финских семьях передаются легенды о волшебнике Вяйнямёйнене, о кузнеце Илмаринене, о смелом охотнике Лемминкяйнене, о хозяйке Похьёлы – злой колдунье Лоухи. Наконец, Петер протягивал руку и снимал со стены свое кантеле. Несколько минут друзья наслаждались мелодичными звуками струн.
Петер начал с истории о мельнице Сампо. Варвару поразила история о волшебной мельнице. Она несколько раз просила Петера рассказать все детали.
– Неужели есть такая мельница? Намного лучше нашей скатерти-самобранки и волшебного горшочка! – восхищалась она.
Варвара уже наизусть знала некоторые руны Калевалы:
– Петер, а как выглядела эта самая Лоухи из Похьёлы? Вот бы с ней познакомиться!
Варвара вспомнила, что это имя ей называли и Баба-Язя, и Прасковья. Имя колдуньи редкое. И родом нынешняя ведьма Лоухи тоже из северной Финляндии. Значит, это не просто совпадение!
– Говорят, что это огромная седая ведьма с длинными крючковатыми пальцами, в сером плаще, – тут же придумал Петер. – Только познакомиться с ней не получится. Дело было тысячу лет назад.
Варвара цитировала новый кусок:
– Петер, ты же говорил, что Сампо золотая. Где же золото в твоих песнях?
– Так сначала золото расплавили! – объяснял Петер. – Оно же легче всего плавится. А затем уже добавляли железо, медь, серебро. А когда сплав был готов, добавляли природные кусочки: травы, янтарь. Слушай.
И Петер пел очередную руну «Калевалы» про то, как искусный кователь Ильмаринен сотворил волшебную мельницу:
А заключительную песню о волшебной мельнице рунопевцы Петер и Варвара пели уже на берегу шхеры, разведя огромный костер. Они лихо отплясывали вокруг костра и в каком-то трансе почти кричали:
