– Нам много не надо! – жаловался на жизнь старик домовой. – Раньше хозяева хоть корочку хлеба на столе оставляли. А последнее время им и самим есть нечего. Война. Хорошо, что она наконец закончилась. Но нового урожая еще долго ждать. Может быть, тогда хозяева отъедятся и о нас вспомнят. А пока вот сами себе рыбу ловим. Щавель по берегам озер собираем. В лес лешаки за грибами и ягодами не пускают. Вы же знаете – у нас с ними вечная война.
Через речки, текущие между озерами, были перекинуты висячие пешеходные мостики с дощатым настилом на стальных канатах. А большие проливы соединяли широкие каменные мосты.
– Где такую красоту увидишь? Шхеры тянутся на десятки километров. Как будто реки среди мраморных скал. Поэтому, наверное, и финны, и шведы, и русские этот город так долго не могли поделить! – сказал Мирослав, когда они поднялись на смотровую площадку.
Улицы в центре города были узенькие, встречные экипажи с трудом разъезжались, уступая дорогу друг другу. Дома были каменные, облицованные суровым карельским гранитом, с красной черепичной крышей и в основном двух – и трехэтажные.
Зато на окраинах места было вдоволь. Здесь стояли удлиненные деревянные срубы с двускатными крышами, крытые дранкой. Вместе с хозяйственными постройками: хлевом, клетью, скотным двором – они образовывали замкнутые четырехугольные дворы.
– Настоящие маленькие крепости, – удивилась Варвара.
В Сортавале слышалась и русская и финская речь. Поэтому ребятам легко объясняли, как куда пройти. В конце своего длинного похода по городу ребята зашли на местный рынок, расположенный прямо на берегу залива Ляппяярви, и купили целую корзинку пирогов с рыбой и брусникой, а также бутыль клюквенного морса. Затем отправились на пристань и угостили Мерлина с Петером.
– Вкусные пироги, особенно с рыбой. Спасибо! – Мерлина было не оторвать от пирогов.
– Подождите, вот Надежда вас угостит на славу, – сказал Петер.
Разгрузка баржи подходила к концу. Наконец все документы были подписаны, и Мерлин освободился. Петер также справился и распределил свое имущество на трех длинных повозках, которые взял у родственников, поэтому работа извозчика нашлась и для Мерлина и для Мирослава.
– Поехали домой!
Мужчины управляли каждый своим экипажем, а Варвара уселась рядом с Петером. Сразу за городом начался лес. На тенистых полянках цвели ландыши.
– Целое море ландышей! – Варвара была в восторге.
– А в августе здесь полным-полно белых грибов, – усмехнулся Петер. – И аромат мне намного приятнее.
Несколько раз дорогу перебегали потревоженные лоси. А зайцы совсем не боялись проезжающих и спокойно обдирали кору с молодых деревьев. Девушка не успевала вертеть головой.
– Настоящая лесная сказка!
Но самое главное чудо было впереди. Варвара даже ахнула, когда обоз выехал из леса и приблизился к хутору Петера. Перед ребятами показалось большое поле, спускающееся к полноводной реке. На широкой водной глади было несколько каменных островков.
– Петер, как называется эта река? – спросила Варвара.
– Не река это. Шхера из Ладоги тянется. А до нее отсюда пять километров. И до конца шхеры, вон туда, – Петер показал рукой, – примерно столько же.
На противоположном берегу отвесно поднимались высокие скалы. А на самом верху росли сосны.
– Какая тихая северная красота!
На поле, вдалеке друг от друга стояли четыре больших двухэтажных дома. Первый этаж, сложенный из ладожского гранита, одновременно служил фундаментом, а второй, из светлых бревен, лежал на каменной основе. За огородами находился скотный двор также из камня и дерева и хозяйственные постройки. Через поле бежал прозрачный ручей. А на ручье почти у самого леса стояла мельница.
– А кто здесь живет? – спросила Варвара.
