Керринджер присела на корточки, мазнула пальцами по полу. Черное и липкое на пальцах стало темно-красным. Пахло старой кровью. Удивительно даже, что тяжелая вонь не била в ноздри сразу, а неразличимо висела в воздухе.
- Жернова сочатся кровью, - глухо сказал детектив.
- Стены тоже, - эхом откликнулся сид. И неожиданно с силой ударил кулаками о каменную кладку. - Да будь ты проклят, несчастный человеческий ублюдок.
- Эй, - негромко окликнул его О'Ши, - не надо трогать человеческих ублюдков.
Керринджер шумно втянула воздух сквозь зубы. Проверила револьвер в кобуре и пистолет за поясом. Ник О'Ши обошел жернова по кругу и встал рядом с ней. Рэй усмехнулась уголком рта: если что, она успеет его перехватить. Бывший морпех - не хрен собачий, конечно, но эти двое засранцев не устроят здесь драки.
- Он запер ее здесь, - голос Гвинора звенел, - в месте ее боли, в месте ее страха. Там, где убили ее мать. Эти стены до сих пор помнят смерть и кровь, а он запер ее здесь!
- Давайте ее вытаскивать, - Рэй снова потерла глаза, разгоняя пятна.
- Нам выше, - Гвинор устало повел по лицу ладонью. Движение получилось каким-то слишком человеческим.
- Я не вижу здесь другой лестницы, - ответил ему О'Ши
Когда-то давным-давно компания подростков, в которой болталась Рэй, облюбовала старую брошенную мельницу. И она отлично помнила, какой открывается вид на город и маленького круглого окошка почти под самой крышей. Должно быть, именно в этом окне она видела вчера лицо в золотые волосы. Залезть наверх дорогого стоило - скобы в стене были насквозь ржавыми, люк открывался с трудом.
- Тут должны быть в стене ступени, - сказала Керринджер. - По крайней мере, раньше были.
- Ничего не вижу, - детектив по кругу шел вдоль стены, почти касаясь ее пальцами. В какой-то момент Рэй показалось, что рука О'Ши скользнула между двумя металлическими скобами, но поручиться она не могла - зрение ее еще не восстановилось до конца.
Гвинор тихо присвистнул:
- Я мог бы сразу догадаться. - Он обернулся к Рэй: - У тебя есть соль? Или земля?
- Ага, - Керринджер кивнула. Соль и земля разрушают обманные чары.
- Что?.. - Ник недоуменно обернулся к ним.
- Курт недосаливает свои булки, - мрачно усмехнулась Керринджер, пытаясь отыскать во множестве карманов армейской жилетки пакетик с солью. Выудив его, наконец, она надорвала уголок, щедро сыпанула на ладонь соли, и с размаху кинула туда, где ей померещилась лестница. О'Ши едва успел отскочить в сторону.
Скобы действительно были вделаны в стену. Кто-то заметил ржавье на новый металл, но они остались там же, где их помнила Рэй, и люк над ними был точно такой же.
- Обмудок, - зло сказала Керринджер. - Заперто?
Мельница снова затряслась. Снизу, с первого этажа наползала темноте, воздух пах кровью и грозой. Рэй украдкой вытерла мокрые ладони о мокрые штаны. Часы в голове почему-то снова начали беспокойно отсчитывать минуты.
Детектив поставил ногу на первую скобу, ухватился рукой, подтянулся. Толкнул люк на пробу рукой. Не оборачиваясь, сказал:
- Давай только без стрельбы. Или ты отстрелись мне ухо, или я все-таки обосрусь с перепугу.
Тень улыбку тронула даже сжатые в линию жесткие губы сида.
- Я попробую, - проговорил он. - Это металл.
О'Ши спрыгнул на пол, проворчал:
- Вижу, что не пенопласт.
Рэй мотнула головой. Ей понятно было, что имел в виду сид. Металл не заклят, это не холодное железо, а значит, с ним можно сладить ворожбой. Она сама предпочла бы стрелять.
Крышка люка медленно отползла в сторону, когда к ней прижались узкие ладони Гвинора. Одним движением сид взлетел по сомнительным ступеням. Сверху донесся его голос:
- Гвинет!
Керринджер с Ником О'Ши почти столкнулись лбами у ступенек. Детектив поглядел на руку Рэй, легшую на скобу и посторонился, уступая дорогу. Керринджер вздохнула и полезла наверх. Что-то подсказывало ей, что ничего хорошего она там не увидит.
Гвинет, приемное дитя полых холмов, сидела на постели, обхватив руками колени и отвернувшись к стене. Лица было не разглядеть, только золотые волосы волной стекали на пол. В маленькое окошко лился сумрачный свет ненастного дня, и в этом свете волосы Гвинет сверкали нестерпимо.
- Гвинет! - снова позвал ее Гвинор. Сид стоял неподвижно, и Керринджер, прищурившись, разглядела. Пол был усыпан железными опилками. Женщина готова была поклясться - еще немного, и даже она почувствует их холод через толстую подошву армейских ботинок.
Ник О'Ши вылез и люка и замер. Рэй знала, о чем он думает. О чертовой старой кукле, с которой носился Бен Хастингс.
Гвинор сделал еще несколько шагов вперед, остановился, пошатнувшись. Его лицо, белое, с заострившимися чертами, перечеркнутое прядями мокрых волос, казалось застывшей маской. Сид шел прямо по железной стружке, и Рэй не хотелось бы знать, чего ему это стоило.
- Стой, мать твою, - выдохнула он. - Мы сами ее заберем.
- Гвинет, ты слышишь? - Гвинор снова попытался окликнуть приемную сестру. Рэй торопливо раскидала ботинком холодное железо и дернула сида за плащ, принуждая встать на расчищенный пол. - Мы заберем тебя отсюда.
