– Немедленно ступай на Пенн-стейшн и садись на поезд. Я встречу тебя здесь на станции. Нет, на ближайший поезд! Мне плевать, кто у тебя в гостях. Можешь пропустить праздничный ужин, но ты должен успеть к вручению подарков. Я купила подарки за тебя. Я же обещала. Все завернуты. Тебе не о чем беспокоиться. Клаус, я сказала, сейчас же!
Когда спустя несколько минут телефон снова зазвонил, Томас услышал, как Эрика повторяет Клаусу, что встретит его на станции и ничего страшного, если он опоздает на ужин.
Ближе к вечеру в доме все стихло и комнаты наполнили кухонные запахи. Подойдя к двери гостиной, Томас услышал, что внутри кто-то движется. Спиной к нему перед елкой стояла Катя. Она осторожно поправляла игрушки, затем нагнулась, чтобы переставить подарки. Катя не слышала его шагов. Томас понимал, что новость о приезде Клауса и о том, что он останется с ними до завтра, стала для нее утешением.
Томас решил кашлянуть, чтобы как-то сообщить о своем присутствии, но передумал и тихо вернулся в кабинет, ждать, пока его позовут к столу. Ему не хотелось нарушать ее покой. Он поговорит с Катей потом. Откроет хорошее шампанское, которое держал для таких случаев. Томас надеялся, что вдвоем они в тишине поднимут бокалы, когда остальные разойдутся по своим комнатам.
Телефон звонил, но никто не подходил. Катя и Грет гуляли с шестинедельным Фридо. Михаэль, который свел знакомство с тремя молодыми музыкантами, прихватив альт, отправился их проведать. Женщина, убиравшая и готовившая еду, еще не пришла. Звонок не умолкал, и Томас решил подойти, но не успел.
Ему часто звонили из университета, приглашали на обед или прием. У Кати был свой способ расправляться с такими звонками. Только у Клауса, Элизабет в Чикаго, Агнес Мейер в Вашингтоне и Кнопфов в Нью-Йорке был его номер в Принстоне. Если что, перезвонят, решил он.
Перед обедом, когда Томас переобувался наверху, телефон зазвонил снова; он слышал, что Катя сняла трубку и изобразила свой лучший акцент. Некоторое время было тихо. Внезапно она вскрикнула и несколько раз повторила:
– Кто вы? Откуда вы знаете?
К тому времени, как Томас спустился вниз, рядом с Катей стояли Михаэль и Грет. Он попытался заговорить, но Катя отмахнулась от него.
– Кого вы представляете? – спросила она. – Первый раз слышу про такую газету. Я никогда не была в Торонто. Я немка и живу в Принстоне.
Когда Михаэль попытался отнять у нее трубку, она снова отмахнулась.
– Да, миссис Лани моя дочь. Миссис Моника Лани. Да, ее муж мистер Енё Лани. Вы не можете говорить помедленнее?
Катя снова вскрикнула.
– «Бенарес»? Да, пароход называется так. Но мы получили проверенные сведения, что он благополучно отплыл и сейчас направляется в Квебек.
Она нетерпеливо махнула рукой, чтобы они отошли.
– Нет, мы ничего не знали. Кто-нибудь сказал бы нам об этом.
Катя внимательно слушала голос в трубке.
– Вы не могли бы изъясняться более внятно? – Она повысила голос. – Если не уверены, так и скажите. Моя дочь жива?
Катя внимательно выслушала ответ, кивнула, серьезно посмотрела на Томаса.
– А ее муж?
Томас наблюдал, как лицо Кати помрачнело.
– Вы уверены?
Внезапно Катя разъярилась.
– О чем вы говорите? Какие еще комментарии? Вы просите меня дать комментарии? Нет, никаких комментариев у меня нет, и у мужа тоже нет. Нет, отсутствует.
Томас еще слышал голос на том конце трубки, но Катя уже положила ее на рычаг.
– Звонил человек из газеты в Торонто, – сказала она. – Моника жива. В лайнер попала торпеда. Моника много времени провела в воде. Но ее муж погиб, Енё мертв.
– Лайнер затонул? – спросил Михаэль.
– А как ты думаешь? Немцы выпустили в него торпеду. Нам следовало заставить Монику поторопиться с отъездом, пока это было безопасно.
– Но она же спаслась, – сказала Грет.
– Так он сказал, – ответила Катя. – Но Енё утонул. Посреди Атлантики. Тот человек был совершенно уверен. Он назвал их имена.
– Почему никто больше не позвонил? – спросил Михаэль.
– Потому что никто еще не знает. Однако долго это не продлится, и скоро телефон будет звонить не переставая.
Катя подошла к Томасу и встала с ним рядом.
– Как странно, что мы совсем не были к этому готовы, – заметила она. – Как странно, что нас это удивляет.
Следует немедленно позвонить Элизабет, добавила Катя, чтобы успеть сообщить ей новость до того, как это сделают другие. Нужно также отправить телеграмму Эрике в Лондон, чтобы она сделала для сестры все возможное, хотя мы не знаем, отправится Моника в Канаду или вернется в Англию.
А как быть с Клаусом? Катя вздохнула. Некоторое время они не имели о нем никаких вестей. Катя позвонила в гостиницу, где жил Клаус, но ей сказали, что он съехал. Томас предложил поискать его через Одена, чей адрес был им известен.
Михаэль отправился давать телеграммы, а Томас с Катей решили проветриться. Они позвонят Элизабет позже.
Они брели по кампусу. Стояла мягкая осенняя погода.
– Представь себя посреди океана, – сказала Катя. – Ты двенадцать часов цепляешься за деревяшку, видишь, как твой муж уходит под воду, и понимаешь, что он не выплывет.
