В его кабинете висела картина Людвига фон Гофмана «Источник», которую он умудрился вывезти из Мюнхена и которая переехала с ним из Швейцарии в Америку. Изображение трех обнаженных юношей в скалах, изгибы их выставленных напоказ нижних частей тел, изящные линии ног куда лучше, чем чашка кофе, наполняли его энергией по утрам, вдохновляя исписывать страницы предложениями.
Если собеседование его расстроит, решил Томас, он вызовет образ этой картины, чтобы утешиться, а если и этого будет недостаточно, представит студентов, проходящих мимо него – высоких и полностью одетых американцев, – обнаженными и выходящими из дверей раздевалки в замкнутое пространство бассейна.
Томас нашел нужный офис и толкнул дверь. За стойкой администратора было пусто. Постояв некоторое время, он сел. Когда в конце концов в комнату вошла женщина, она лишь бросила на него взгляд и сняла телефонную трубку. После того как она закончила разговор, Томас встал и подошел к стойке.
– У меня назначена встреча с миссис Финли, – сказал он.
– На какое время?
– Боюсь, я опоздал на пятнадцать минут. Я заблудился.
– Посмотрю, свободна ли она.
Она оставила Томаса у барьера, а сама вышла в смежную комнату. Вернувшись, отвела его в соседнюю комнату ожидания и жестом предложила присесть.
Томас смотрел, как люди входят и выходят, не обращая на него внимания, пока не вошла какая-то пожилая женщина с папкой в руках и громко, хотя, кроме него, посетителей не было, назвала его имя. Когда Томас отозвался, женщина жестом показала ему следовать за ней в кабинет, где принялась листать папку. Затем, не говоря ни слова, встала и вышла, оставив Томаса в одиночестве.
В дверном проеме он видел, как предполагаемая миссис Финли беседует с коллегой. Хорошо, что Катя с ним не пошла. Она нашла бы способ намекнуть миссис Финли: сначала работа, а потом пустая болтовня. Все, что мог делать Томас, – это таращиться в пространство, периодически поглядывая на дверь, за которой смеялась миссис Финли.
На миг он подумал, что мог бы просто улизнуть, незаметно вернуться домой и ждать реакции принстонских властей. Несколько раз ему звонили домой из офиса президента университета, настаивая, чтобы Томас разобрался со своим визовым статусом, иначе они не смогут ему платить, а его положение в Америке окажется весьма шатким. На этом фоне подобное поведение выглядело бы дерзостью и безрассудством. Он ждал, а миссис Финли наслаждалась прекрасным утром, проводя его в свое удовольствие.
Наконец она вернулась, села напротив и принялась быстро листать папку.
– Нет, нет и нет, – сказала она. – В этом нет смысла. Тут написано, что вы гражданин Германии, но, судя по вашему паспорту, вы – гражданин Чехии. Проблема в том, что вы подписали обе формы, а это влечет серьезные юридические последствия. Мне придется передать ваше дело в другой департамент.
– Я гражданин Чехии.
– Здесь так и сказано.
– Но родом я из Германии.
– Никто не спрашивает, откуда вы родом. Имеет значение только ваше гражданство.
– Я утратил немецкое гражданство.
– Знали бы вы, сколько людей приехало сюда в последнее время, – продолжила она, листая папку, – и от них одно беспокойство.
Томас холодно смотрел на нее.
– И жена ваша, вот, смотрите, те же проблемы. Полагаю, и у нее чешское гражданство?
– Как и я…
– Я все понимаю, – перебила она, – можете не объяснять про Германию. И я не знаю, какие законы действуют в отношении чешских граждан. В письме сказано, что вы с женой немцы.
Она вытащила письмо из папки.
– Я уже сказал, мы были немцами, пока…
– Пока не перестали быть ими.
Он встал.
– Придется назначить еще одну встречу, – сказала она. – Вы не собираетесь менять адрес?
– Нет.
– А телефон?
– Нет.
– Не знаю, надолго ли это затянется. Не советую вам менять адрес и телефон. Если потребуется, вы должны будете явиться по первому требованию.
В ожидании, когда миссис Финли разрешит ему откланяться, Томас напустил на себя гордый и независимый вид, не пытаясь скрыть, однако, как он обижен.
– На будущее вы – чех, – сказала миссис Финли. – Чех, чех, чех. А также ваша жена. Забудьте слово «немец». Проще всего было бы заполнить все заново, а эти формы выбросить в мусорную корзину. Дайте проверю, не выдадут ли вам дубликаты.
Она снова вышла.
Томаса трясло от злости.
– Нет, конечно нет, – сказала миссис Финли, вернувшись. – Разумеется, это невозможно! Мне придется отправить запрос на новые формы. Я извещу вас. Однако должна предупредить, что, если вы снова заполните их неправильно, у вас будут серьезные проблемы. С иммиграционным законодательством шутки плохи. Вас могут депортировать в Чехию ближайшим пароходом.
У Томаса чесался язык сказать ей, что Чехословакия не имеет выхода к морю, но внезапно он подумал, какую отличную историю можно соорудить из этого для Кати и Элизабет, а также для пары коллег, и с трудом удержался от смеха.
– Полагаю, вы отдаете себе отчет в серьезности ситуации?
Он кивнул.
Миссис Финли снова углубилась в папку.
Томас не был уверен, должен ли он сесть или остаться стоять, поэтому неуклюже мялся рядом со стулом. Подняв глаза, миссис Финли нахмурилась.
