– Я нашла одного дипломата. Он заверил меня, что вскоре вам позвонят. Я не стала уточнять его имя.
– Мне остается ждать звонка в номере?
– Вы должны сидеть на чемоданах. Как я сказала, это было чрезвычайно непросто устроить.
– Мы очень вам благодарны.
– Еще бы.
– Вы можете назвать номер телефона или человека, к которому я смогу обратиться, если ожидание затянется?
– Вы мне не доверяете?
– Я же сказал, я вам благодарен.
– Тогда готовьтесь и скажите жене и дочери, чтобы готовились. Не думайте, что вас будут ждать. Те дни прошли. Я заверила их, что с визами у вас все в порядке. Ваша дочь еще замужем за тем английским поэтом?
– Да.
– Пусть не вздумает разводиться. По крайней мере, пока не доберется до Америки.
На это Томас не ответил. Ее тон живо напомнил ему, почему он старался избегать Агнес Мейер.
– Не опоздайте на самолет, – сказала она.
– Не опоздаем. Я немедленно дам знать жене.
– И сразу ко мне, слышите?
– Непременно.
На следующий день, собрав багаж, они с утра ждали в вестибюле отеля, как им велел по телефону чиновник из шведского Министерства иностранных дел. Прибывший молодой дипломат взглянул на чемоданы и покачал головой.
– Их придется отправить отдельно, – сказал он. – Берите с собой только самое необходимое.
Катя попыталась возразить, но молодой дипломат отвернулся от нее и заговорил с Эрикой:
– Если хотите успеть на самолет до Лондона, багаж придется оставить на хранение. Автомобиль не будет ждать. У вас десять минут, чтобы все устроить, иначе вы опоздаете.
Они принялись доставать вещи, без которых не могли обойтись в дороге. Письма Хуго Вольфа, биография Ницше и все заметки Томаса уже лежали в большом портфеле. Катя переложила несколько его рубашек и белье к своей одежде и туфлям. Несколько раз под взглядом дипломата Эрике пришлось открывать чемоданы в поисках вещей, которые казались ей совершенно необходимыми. И только после того, как отец заверил ее, что издатель перешлет им багаж, она перестала суетиться и осталась стоять с маленькой сумочкой в руке.
Томас с Катей подошли к конторке портье, чтобы договориться насчет багажа, но им было сказано, что придется дождаться администратора – камера хранения переполнена чемоданами постояльцев, которые отбыли на прошлой неделе. Когда Томас вытащил крупную купюру, высокий швед за стойкой холодно заявил, что денег они не берут, и повторил, что герру Манну придется дождаться администратора.
Молодой дипломат проявлял все большее нетерпение.
– Садитесь в машину, – сказал он. – Нам давно пора в аэропорт.
Томасу объявили, что оставить багаж в вестибюле нельзя. Придется дождаться администратора: кроме него, никто не может принять на хранение багаж отбывающих гостей.
Катя настояла, чтобы Томас, Эрика и дипломат садились в автомобиль, который ждал с включенным двигателем, а она разыщет администратора.
Они молча сели в машину, и дипломат сказал, что, если фрау Манн не появится, придется оставить ее в гостинице, а раздобыть место на следующий рейс будет непросто.
– Моя мать ищет администратора, – сказала Эрика.
– Ваша мать подвергает опасности ваше путешествие, – возразил дипломат.
Наконец раздраженная Катя села в машину.
– Администратор, который, разумеется, был все время на месте, сказал, что мы такие не одни. А когда я заявила ему, что мой муж получил Нобелевскую премию по литературе, просто пожал плечами. Я и не знала, что шведы такие. Пришлось оставить ему наш адрес и адрес Берманна и пригрозить, что он лично ответит перед шведским королем, если из чемоданов пропадет хоть один предмет.
Автомобиль тем временем тронулся с места. При упоминании шведского короля Томас толкнул Эрику в бок, но не улыбнулся.
Молодой дипломат обратился к ним с переднего сиденья:
– Я должен проинформировать вас, что, поскольку некоторое время полет будет проходить над немецкой территорией, самолету придется лететь низко. Это опасно и сопряжено с риском.
– А почему он должен лететь низко? – спросила Эрика.
– Это условие, которое выдвинули немецкие власти. Вчера рейс сопровождал немецкий самолет.
– А иначе нельзя? – спросила Катя. – Может наш самолет выбрать другой маршрут?
– Боюсь, что нет. Если вы настроены немедленно покинуть Швецию. Самолет приземлится в Амстердаме для дозаправки, но никто не сможет покинуть его или подняться на борт.
В самолете Катя настояла, что должна сидеть у иллюминатора, а Томасу и Эрике лучше занять боковые сиденья.
– На вид я заурядная дама средних лет, и никому нет до меня дела, – сказала она. – А вам лучше зарыться носом в книгу, пытаясь выглядеть как можно невиннее.
Самолет был переполнен, пассажиры пытались втиснуть багаж в верхние отсеки. Когда одна женщина принялась кричать, что ее чемодан не помещается, ей было сказано, что в таком случае придется его оставить. Когда она начала спорить с бортпроводником, другие пассажиры стали возмущаться, что она задерживает вылет.
Наконец, яростно откинув крышку, женщина вытащила из чемодана туфли, флакон духов, какую-то одежду и бросила их на сиденье.
