– Я вот сейчас пошучу кому-то, – мрачно пригрозил опер, продемонстрировав сбитые костяшки на кулаке.
Видимо, редкий сатрап.
– Алло… Андрей. Ты с кем-то?
– Да. С друзьями. Из Тамбова. Город им показываю. Петропавловка, Исаакий… Аврора, «Кресты».
– Слышь, рот заткни, приколист. Сами «Кресты» покажем.
Это уже не Алиса. Это Андреев. Куликов, к слову, с опаской посмотрел на волшебника через зеркало заднего вида.
– Я перезвоню, а то революционные матросы отберут трубку.
Святозар нажал отбой.
– Что там за интервью?
– «Нью-Йорк таймс». Я первый угадал, что победит Трамп.
– Дай-ка мобилу, – протянул когтистую лапу опер, – для чистоты эксперимента.
Пришлось отдать айфон. Но, слава богу, есть «Самсунг».
– А откуда ты знаешь, что я из Тамбова? – подал голос Куликов.
Тамбов был сказан для красного словца. На его месте мог быть любой город. Подвернулся Тамбов. И, оказывается, удачно подвернулся.
– Видите ли, Олег Иванович… У любого человека есть метафизическая связь с местом рождения… Так или иначе, она проявляется. И если уловить…
– Может, уловишь, откуда я? – перебил Андреев.
– Минутку.
Именно столько потребовалось верному хакеру Петрухи, чтобы вычислить место рождения оперативного уполномоченного Андреева Игоря Петровича.
– Ленинградская область… Южное направление. Кировск, Петрокрепость… Где-то в этих краях.
Можно было назвать абсолютно точно, но Святозар посчитал это наглостью. Но и названного вполне хватило. Андреев уставился в лобовое стекло и больше тупых вопросов не задавал.
К сожалению, показать, куда подевался Эдик, волшебный планшет Петрухи не мог. На такое даже великий «Google» пока не способен. И компаньонам придется полагаться на собственные силы. И совсем не магические. Если предположить, что он снова загулял, значит, надо найти Эльвиру. Увы, адрес ее в прошлый раз Девятов узнать не догадался. Не думал, что понадобится.
Теперь он гнал на возможно допустимой скорости. Штрафов не боялся – выстрел из помпухи в гаишную голову, и едем дальше. На кону – бизнес. Успешный бизнес. Шутка. В своих не стреляем. Только в чужих.
Петруха поддерживал связь. Непотустороннюю. Выскочили на Стачек, промчались с ветерком мимо Кировского завода, крутанулись на Комсомольской площади. Пронеслись по виадуку и, наконец, затормозили возле остановки. Напротив – Дом культуры, в далеком прошлом психиатрическая больница Огюста Фореля, лечившего великого Ленина. За ним десяток домов послевоенной постройки и рядок хрущевок. С противоположной стороны проспекта – каменные джунгли спального района. Найти в них человека по одному имени так же нереально, как стог сена на Марсе.
– Он с горочки спустился, – показал на бывшую лечебницу Девятов.
Это давало определенную надежду. В таких микрорайонах люди, как правило, знают друг друга. Большая деревня.
– Вспоминай, что еще?!
– Да ничего! Чипсы жрал да пиво пил!
– Это ни ничего, дружище Леха! Совсем ни ничего! Вряд ли взял у Эльвиры. Купил по пути. Надо найти магазин!
– И что?!
Петруха призадумался. Действительно, это ничего не дает. Вернее, магазин найти можно, но спрашивать про мужика, купившего чипсы – вызывать смех на себя. «Да, конечно, его помним! Эдуардом звать. От Эльвиры он шел, а Эльвира в пятой квартире живет! Вы что сегодня курили?»
– Пошли!
Они нашли магазин в подвале ближайшего дома. И задали вполне вменяемый вопрос продавщице средних лет. Хором.
– Девушка, здравствуйте. Здесь где-то Эльвира живет. Женщина злачного поведения. Симпатичная такая. Стройная.
Других примет сыщики не знали.
– У нас тут все стройные, – похвасталась продавщица, чей вес явно перевалил за сотню, – извините, не знаю.
Коллеги повернулись к цветастой бабуле, разглядывавшей витрину с тяжелым алкоголем.
– А вы не знаете?
– А вы кто?
– Органы моральной опеки, – тут же представился Девятов.
– Не знаю.
Больше в магазине никого не было. До свидания.
На улице присели на металлическую оградку газона. Призадумались.
– Зря про органы сказал, – упрекнул Пургин, – плохо люди на это слово реагируют, совсем плохо.
Нет! Не плохо! И не все!
Бабуля, покинув магазинчик, тут же подошла к ним. Оглянулась и зашептала:
– В том доме она! – Она скосилась на кирпичную пятиэтажку. – Ни участковый, ни опер не указ. Весь подъезд от ее мужиков стонет! Все песни да пляски! Хоть вы разберитесь!
– Спасибо. А квартира?
– Пятнадцатая. Она это! Век свободы не видать!
Ну, все бы так! Глядишь, и превратимся в цивилизованную страну с демократическими ценностями.
Через две минуты тридцать три секунды они уже звонили в дверь. Дверь не отличалась изысканным дизайном. Да и плевать! По пути Петруха вышел на сеанс связи.
– Андрей, мы нашли ее. Почти! Тяни время!
Дверь открыли, не спрашивая. Либо бояться некого, либо брать нечего.
Да, у такой мадам зависнуть можно! Эльвира Силиконовна.
– Эля?
– Да-а-а…
– Эдик у тебя?
– Да-а-а…
Девятов бросился вперед, Петруха следом.
– Э! Вы кто такие? В чем дело?!
– Где этот дон жуан? Его жена ищет!
– Нет у него никакой жены.
– Есть, девушка, есть, – сдал бывшего одногруппника Девятов.
– Он… В ванной! Эльдар! Тут какие-то психи тебя хотят!
Эльдар?! Почему Эльдар?
