– Явно недоговаривает. Глазки бегают. Я таких нутром чую. Муж без вести пропал, а она даже не спохватилась. Ничего, мол, не знаю, с ним не общаюсь. Ага!.. У нас были подобные варианты. Без реальных улик колоть бесполезно. Ты давай, может, почувствуешь.
Ах, Алиса… Честная девушка с принципами.
Нет, нет… Я не верю. Она не могла. Возможно, стечение обстоятельств.
Он поднес ладонь к фото. От карточки шло тепло. Или ему показалось? Или ему просто хотелось, чтоб оно шло?
– Ну?
– Ничего… Мало информации. Как его зовут?
– Гордеев. Сергей Леонидович, – подсказал Куликов.
– А чем занимается?
– Психотерапевт.
– И сколько они в браке?
– Два года.
– И почему разошлись?
– Да какая разница? – нетерпеливому Андрееву быстрей хотелось узнать расклад. – Ты глянь – жив он или нет?
– Я же сказал, чем больше информации, тем больше шансов.
– Ну ладно, ладно. Спрашивай.
– У нее есть другой мужчина?
Гончаров не сомневался, что про него она ничего не сказала, иначе ему не задавали бы таких вопросов.
– Наверняка. Я спросил, а она – какое вам дело? Трубку переписали, но пока не проверяли.
Он был забит у нее как Андрей. Не сегодня-завтра их связь установят. Поэтому надо признаваться, а не морочить людям голову. Но напоследок еще один вопрос.
– И что вы планируете?
– Для начала в адресе посмотрим. Дело пока не возбуждено, санкцию на обыск не дадут, но мы так… Как говорят юристы – закон плох, но это фигня… А улики найдем, тогда и постановление будет.
– Улики? Голову? Или руку?
– Почему? Фото, компьютер, записные. Помню, у одной барышни переписку с киллером надыбали. А может, еще чего, типа наркоты. Тогда и разговаривать легче будет, – усмехнувшись, пояснил Куликов, – и вообще, в нашем деле главное – справедливость.
Понятненько. Этим ухарям справедливым наркоты подбросить, что ему порчу наслать. И присядет Алиса не за одно, так за другое.
Когнитивный диссонанс, однако. С одной стороны, она могла быть убийцей, и следовало бы раскрыть перед операми карты. С другой – могла и не быть. И тогда ее арест за подброшенный наркотик – штука совершенно ненужная.
Поэтому выход один – пойти с ними, и если они что-то подбросят, признаться.
Гончаров снова поднес руку к фото.
– Есть! Есть сигнал!
– Я ж говорил! – воскликнул Андреев. – Давай, Святозарыч! Давай!
– Фотки маловато… Может, мне с вами? На обыск.
– Это не вопрос. Надо только узнать, когда ее дома не будет, а так, хоть сейчас.
– Она на работе.
– Откуда знаешь?.. Ах, да, – Андреев никак не мог привыкнуть, что перед ним ясновидящий гражданин, – тогда гоним.
– А ключи?
– Разберемся.
В коридоре Гончаров попросился в туалет. Из кабинки набрал Алису. Якобы просто так, узнать, как дела. Она подтвердила, что сейчас в редакции, а вечером они едут к Матрене. Про мужа уточнять не стал. Туалет – не самое подходящее место для подобных вопросов.
Несанкционированный обыск издревле считался делом аморальным, если не сказать – преступным. Даже на Руси старались не применять его пусть и в богоугодных целях. Но двум ребятам из отдела полиции сие было неведомо. И примкнувшему к ним ясновидцу. Он, конечно, поинтересовался законностью происходящего и получил в ответ известную всем цивилизованным людям цитату: «Вор должен сидеть». Или лежать.
Так получилось, непонятно в силу каких уж чудесных совпадений, что дом Алисы, как и бывший офис Гончарова, находился на территории Андреева, или, как принято говорить в полицейских кругах, – на его «земле». Поэтому на дело пошли пешком. Машину на крутом повороте могло занести в кювет.
Методика полицейского проникновения в чужую квартиру Гончарову оказалась знакома. Ничто не ново под луной. Слепки с ключей были сделаны Куликовым накануне, во время допроса. Оставалось позвонить в дверь, подождать и заходить.
Что и было проделано. Быстро, бесшумно, назло либеральной общественности. Правда, чуть не вышел конфуз. По лестнице спускалась «Зеленая». На автомате поздоровалась с Гончаровым.
– Ты что, ее знаешь? – с подозрением скосился на волшебника Андреев.
– Меня после шоу полгорода знает, – нашелся тот.
– А, ну да… Извини, туплю…
Андрей Романович оказался у любимой женщины впервые. И это сильно мешало сосредоточиться. Он сюда не обстановку пришел рассматривать, а предотвратить козни и заодно узнать что-нибудь новенькое и горяченькое. Типа связи со Сметаной.
Обстановка, к слову, так себе. Не олигархическая. Одна комната, кухня и ванная, совмещенная с туалетом. Никаких подлинников на стенах и старинной мебели. Пара фотографий родителей, самой Алисы. Без мужа. Легкий бардак, свойственный людям, живущим в одиночестве. Рабочий стол с ноутбуком в режиме ожидания. Несобранный диван с бельем. Засохшие цветы на окне. Гладильная доска с утюгом. Антидепрессанты на тумбочке.
Бахилы и перчатки, в отличие от аккуратиста Девятова, не надевали. На ковролине следов не оставалось. Да и вообще – наше дело правое.
– Приступим, – сыщик Андреев не мешкая подсел к ноутбуку.
Тот оказался не под паролем. Заходи – не хочу. Этого нельзя допустить. Алиса могла скинуть фотки с мобильника в комп.
