– Стойте! – он поднял руки, словно дирижер перед началом концерта. – Ничего не трогайте! Иначе не поймаю сигнал.
Против таких аргументов людям верующим возразить нечего. Сигнал – дело святое. Ловился он секунд пять.
– Есть! Что-то нехорошее в ванной.
Лишь бы из комнаты свалили. Что сыщики и сделали. Среагировали как ищейки на команду «Искать».
Андрей Романович быстро подсел к ноутбуку. На рабочем столе никаких фоток не обнаружил. Папки со статьями. Папка с фото. Открыл, пролистал, нашел, скинул на флешку. Потом вернет – он не вор. Просматривать переписку не стал. Игра в поддавки. Не есть гуд.
Заглянул под диван – именно там, согласно народным приметам, прячутся одинокие мужские носки. Носков не было, только пыль. Приоткрыл шкаф. Мужских шмоток, типа галстуков и сорочек, не обнаружил.
Переместился в ванную. Там шел оживленный спор. Сыщик Андреев настаивал, что Алиса Сергеевна прибила муженька прямо в ванной, и надо искать кровь с помощью спецсредств. Куликов утверждал, что она могла отправить того к праотцам как угодно. Есть масса креативных бескровных способов – яд, подушка, утопление, алкоголь, наконец. И тут появился третейский судья. Выслушав аргументы, сказал, что возможно все. Главное, поступил сигнал из ванной.
Андреев нашел в шкафчике скляночку от Матрены. На любовь. Открыл, понюхал.
– Отрава!
– Дайте, – Андрей Романович отобрал склянку и понюхал сам, – ничего опасного. Настой сельдерея.
– На всякий случай проверим, – сыщик забрал склянку и спрятал в карман.
В следующую секунду он замер, словно любовник, увидевший мужа. Ситуация, в принципе, похожая. В прихожей послышался лязг. Замок сообщал, что его открывают. И скорей всего, хозяйка. Так и оказалось.
Андреев тут же запер ванную комнату на задвижку, будто это избавляло от проблем.
– Когда пройдет в комнату, валим, – зашептал он, – сначала мы, потом ты, Романыч.
Конечно, сначала «мы». Люди при исполнении, государственные, и последствия будут жесткими. Как минимум выговор, как максимум – уголовная статья и иск в Европейский суд по правам человека.
Алиса, не заметив вторжения в частную жизнь, прошла в комнату. Сняла блузку. Андреев в щелочку наблюдал за ней через отражение в коридорном зеркале. (Ну, давай, давай, дальше…)
Момент настал! Он приоткрыл дверь и, сняв ботинки, начал полный опасностей путь к свободе. Напарник Куликов, тоже босой, пристроился в арьергард. Гончаров остался, наблюдая в щелочку за путешествием.
И не зря остался! Толстый Пох-Пох задел полой пиджака декоративную стойку для зонтиков. И та, естественно, молчать не стала. Бряк!
Алиса вздрогнула, замерла и задала самый дурацкий в таких ситуациях вопрос:
– Кто здесь?
Мы! Маньяки и убийцы!
Сыщики оказались людьми благородными. Не бросились наутек и не достали табельного оружия. Замерли с ботинками в руках. В таком виде и застала их хозяйка жилища, осторожно выглянувшая в коридор. И, конечно, не могла не узнать великих сыщиков из районного отдела.
– Вы что здесь делаете?!
Великий сыщик Андреев даже в самых тяжелых обстоятельствах типа потери удостоверения никогда не поддавался панике и не терял лица. Что случилось, то случилось. И самое разумное в подобной ситуации применить метод политиков – вместо ответа на конкретный вопрос обвиняй соперника сам.
– Здравствуйте, Алиса Сергеевна. А почему вы не на работе?
– Отпросилась… Я не поняла! Вы… Как сюда попали?! – возмущению не было предела.
И вновь политический ответ.
– Лучше ответьте, что это такое? – оперуполномоченный извлек из кармана пузырек Матрены.
Но тут же встречный вопрос.
– Вы что, обыск устроили?
На сей раз ответ держал Куликов.
– Мы вообще-то не к вам шли. А тут дверь открыта! Аккуратней надо быть, обокрасть могут.
– Босиком шли?
– Пачкать не хотели.
Алисе надоели эти политические дебаты.
– А ну вон отсюда! Я сейчас полицию вызову!
– Мы так-то уже здесь, – простодушно парировал Пох-Пох.
– Тогда прокуратуру! Я вам покажу – мимо шли! Вон отсюда, – вместо оружия Алиса грозно подняла металлическую ложечку для обуви, которую ей подарили на слете черных металлургов за правильное освещение мероприятия. Удар такой мог снести и голову.
– Спокойно, спокойно… Мы уйдем. Но вернемся. Мы знаем всё. Поэтому признайтесь сами.
– В чем?
– Сами знаете!
– Совсем спятили!
Во время дискуссии детективы приближались к двери и после слова «спятили» исчезли из квартиры. Алиса перевела дух, положила ложечку, заперла дверь и пошла в ванную.
Гончарова она заметила не сразу, тот спрятался за шторкой. Но шторка не спасла.
Мхатовская пауза. Попытки выстроить логическую цепочку. Бесполезно. Логика не работала совершенно. Попыталась выдвинуть версию.
– Ты… Ты – мент?
Андрей Романович тоже мог бы пойти в политику. Был он спокоен и невозмутим.
– Нет. Решил поискать с ними твоего мужа. Или ты не замужем?
Алиса явно не ожидала подобного поворота. Гончаров вылез из ванной и продолжил накат.
– Что ты из меня идиота делаешь?! Больше никаких секретов, ничего, кроме правды, а сама тут же!
– Что – тут же?
