Одна проблема, вернее, особенность этого заклинания — направленную проекцию просвечивания увидели все в радиусе действия изобретённого излучателя и сам сгусток источника тоже наблюдался. Перси об этом не сразу понял. Довольный собой изобретатель поспешил гордо выйти в холл для демонстрации всем в очереди своего чудесного успеха на ниве плетения чар. И он ожидаемо увидел шок и трепет на лицах толпы, а также большие пальцы его братьев и лукавую улыбку зачинщика сего экспромта, знатно тешащего чувство собственного величия с заделом на упоминание по колдорадио и серьёзную сумму за продажу формулы тем же колдомедикам.
Считанные мгновения триумфа, а дальше какая-то девочка пугливо взвизгнула, тыкая пальчиком в напоминающую амёбу кракозябру на лице дядьки с цветными соплями. В следующие мгновения очередь стремительно разделилась на чистых-здоровых и грязных-больных, коих оказалось всего четверо, что примечательно, без того джентльмена, которого обгадили Патронусы и который действительно имел насыщенно тёмную ауру без каких-либо посторонних включений, но помятую.
Родительские похвалы потонули в поднявшемся гомоне.
— Квиетус Максима, — сбежавший с лестницы целитель в лаймовой мантии с гербом больницы наколдовал успокоение на всю толпу в холле.
Утихомирив народ, смуглый лысый мужчина с короткой ухоженной бородкой окинул всех профессионально-внимательным взглядом и быстро сбежал по оставшимся ступенькам. Опытный колдомедик сразу же поверил тому, что видел, поскольку каждый день применял разновидность Ревеллио, проявляя подобное для себя, а тут увидел доступное всем, в лучшем качестве и прозревающее насквозь.
— Сглаз, сглаз, порча, отравление зельем, — указывая на двух волшебников и ведьму с понурым мальчонкой, тем самым, кого водили в туалет перед Перси. — Отойдите туда и ждите приёма у целителя Сметвика, — кивнув тому самому дежурному целителю, выскочившему из приёмного покоя, оставив болезную пациентку внутри.
В это время на лестницах усиливался топот множества ног и тихий говор сотрудников учреждения.
— У всех остальных нет магических недугов, — продолжил тот же целитель. — Ни у кого нет проклятья Маледиктус. Вот вы все здоровы, можете возвращаться домой или посетить больных родственников. Финита, — снимая свои чары персонально с юноши, над головой которого искрилось и сияло завораживающее зелёное солнышко. — Уизли, полагаю? Что это за чары? — подходя ближе и требовательно интересуясь, даже палочкой ткнув.
— Персиваль Уизли. Колдорентген. Сам только что изобрёл, чтобы в очереди время не терять.
— Хех, коллеги, какая феноменальная польза от очереди, — раздался мягкий приятный голос от светлокожего волшебника с брюшком и лёгкой неопрятностью. — Здравствуйте, Артур, Молли.
— И не говорите, мистер Тонкс, — произнесла какая-то целительница в таком же чепчике, прятавшим её соломенные локоны.
— Вы по какому поводу тут с семьёй и… Гарри Поттером, — продолжил смуглый мужчина, чуть повернув голову и пристально уставившись на ярко подсвеченный красным шрам на лбу мальчика. — Финита.
— Мы навестить чету Лонгботтомов, мистер Абаси, — в лицо зная колдомедика из отделения на втором этаже, где лечат ранения от живых существ. — Здравствуй, Тед.
— Перси, погаси свои сенсационные чары, пожалуйста, они сейчас всех отвлекают. Пока я с миссис Страут сопровождаю вас всех в палату Януса Тики, консилиум определится касательно изобретённого тобой колдорентгена, — Тед к этому времени спустился в холл и пожал руку сперва приятелю, потом горячо и двумя руками потряс руку его третьего сына, неодобрительно прошедшемуся взглядом по мантии целителя, неряшливо надетой и уже в странных пятнах.
— Да чего определяться — эти чары должны освещать наш холл, — заявил тот самый Сметвик, чей взгляд горел желанием облегчить себе работу без сна и продыху.
Все остальные тихо поддакнули, возбужденно перешёптываясь между собой и едва сохраняя низкую громкость.
— Мой сын заслужил вознаграждение, — отец принялся отстаивать интересы Уизли.
— Само собой. Сколько? — специалист очень хотел знать цену вопроса за приобретение чар колдорентгена, поскольку обычное Специалис Ревеллио выявляет только поверхностное, только внешние
— Омар, вот и определитесь, сколько Мунго готово заплатить за чудо. И сними свои чары, пожалуйста, они уже мешают, — кивая на практически опустевший холл.
— Извините. Фините Инкантатем, — убирая свой Квиетус с оставшихся.
Рон смотрел на всё происходящее большими круглыми глазами. Лишь здесь и сейчас он осознал, какой почёт оказывают изобретателям новых заклинаний, когда каждый целитель счёл своим долгом поблагодарить слегка оробевшего Перси, никак не ожидавшего, что столь очевидная для него связка заклинаний окажется никем до него не сочинённой при всей её сумасшедшей востребованности, особенно в нынешний карантин. А ещё Рон сообразил, что Перси действовал по наводке Гарри, который первым сообразил, но отказался от всех лавров в пользу Уизли.
— Гарри, — на лестнице тихо обратился Рон, переполненный горячими вопросами.
