Поттер не особо удивил Страут, когда достал обе свои волшебные палочки, однако ведьму интриговал сам процесс одновременного колдовства и поражал тот факт, что окончившие первый курс ребята смогли освоить аж телесного Патронуса! Волшебник-юнлинг хоть и готовился спозаранку, но всё равно нуждался во времени и близости к пациентам, чтобы перевести их наколдованный сон конкретно в гибернационный транс, причем незаметно. Поэтому он отирался рядом с Фрэнком с момента подхода к его кровати за ширмой и весь путь до процедурной в другом конце отделения, а потом находился рядом с Алисой, будучи аврором предпочитавшей короткую стрижку. Волшебник-юнлинг достаточно подготовился, чтобы предусмотреть алиби для себя: глаза под закрытыми веками двух пациентов забегали сразу после колдовства Артура и Молли. А когда подошла его очередь применять Экспекто Патронум, воля Лили помогла направить Патронусов туда же, где она общалась с личностью Грегарра. Цвет, яркость, длительность свечения вокруг кончиков волшебных палочек повторяли все предыдущие разы, а нитевидный шрам на лбу Поттера оставался просто шрамом.
— Тоже не помогло, да? — пессимистично осведомился Рон спустя очередную томительную минуту ожидания результата.
— Пока рано судить, уважаемые, — почтительно произнесла целительница. — Сон имеет несколько фаз. Сновидения приходят в быструю фазу, как раз сейчас она идёт. Наступила сразу после колдовства мистера и миссис Уизли. Нужно дождаться завершения этой фазы, потом я сниму чары усыпления. Если Лонгботтомы после этого сами не пробудятся, то желательно повторить ваше колдовство и оставить их спать до самостоятельного пробуждения. Мы обязательно проинформируем вас о результатах.
Целительница говорила мягко, надеясь на положительный результат, поскольку в карточках с историей болезни, которые она изучила перед замещением другой работницы, значилось: вызов телесных Патронусов вызывает увеличение мозговой активности, что проявляет личность игривого малыша, которая через несколько минут после отмены чар начинает истерично заливаться слезами младенца.
— Спасибо, уважаемая целительница. Нам очень хочется надеяться, что эта мера приблизит исцеление друзей Джеймса и Лили Поттер, — вежливо произнёс Артур, приведя аргумент, оправдывавший решительный поступок Уизли в компании Поттера.
— Это вам спасибо за идею. Я тоже очень надеюсь, что ваши Патронусы достигнут подсознания больных и помогут им прийти в себя, — искренне ратуя за это. — Подождём несколько минут, прошу вас.
— Конечно, любезная, — согласилась Молли. — Благодаря гению Перси у нас есть время, — мать смутила сына, сноровисто огладив его кудри, когда юноша не ожидал такой ласки.
Страут тоже смутилась этой милой семейной сцене. Медиковедьма ещё в холле во время действия колдорентгеновских чар убедилась в безпочвенности всех слухов о вине Уизли в активизации и мутации проклятья Маледиктус у патриарха Гринграссов, теперь женщина суеверно склонялась к мнению о том, что это богиня Магия либо богиня Судьба наказала инспекцию и некоторых причастных к травле Уизли. А ещё целительница откровенно пялилась на волшебные палочки четы Уизли, ломание которых запечатлено на колдофото, но которые вопреки этому оказались совершенно целыми и рабочими, более того, в свете чар колдорентгена они выглядели не в пример ярче и насыщеннее всех тех, кто стоял в очереди, кроме того практика тёмной магии. Однако проявлять излишнее любопытство женщина так и не решилась.
Волшебник-юнлинг думал о благе пациентов, его голову миновала мысль об импринтинге Лонгботтомов, которые при пробуждении первыми увидели бы Уизли. Именно поэтому он смекнул оставить Фрэнка и Алису одних в процедурной, надеясь, что Патронусы-сниджеты с вложенными в них образами счастья Невилла во время заседаний Джентльменского клуба любителей пляжного мороженого выведут его родителей из лабиринта подсознания, чтобы они сами захотели завершить гибернационный транс или наоборот провалились в него окончательно, тем самым существенно сократив расходы на их содержание.
— Целительница Страут, а можно проверить, поможет ли Защитник с подселённой личностью девицы у парня в розовом? — поинтересовался Поттер, которому якобы наскучило смотреть на Лонгботтомов и озираться по окрашенной в светло-зелёные оттенки процедурной размером с гостиную дома миссис Фигг в больничной обстановке из шкафов со стеклянными дверцами, за которыми виднелись волшебные капельницы и странные приборы, похожие на таковые в кабинете Дамблдора, но выключенные.
— Его зовут Керри Перри, мистер Поттер. Это жертва Проклятья портретов, распространившегося по Хогвартсу свыше четырёх лет назад. Суть того проклятья в том, что жертва трансфигурировалась в собственный живой портрет. Подтверждено, что жертвы не могли покидать свою раму, как это делают нормальные живые портреты, и к ним никто не мог попасть. Его диагноз — раздвоение личности. Наша больница умеет справляться с одержимостью, все способы испробованы, кроме вот этого… Хм…
Целитель-практикант из Ордена Джедаев не поверил в диагноз.
