— Вроде того, — согласился Гарри-Грегарр, передавая пленных владельцу набора плюй-камней. И да, ему пришлось по примеру Рона съесть драже из всех оставшихся.
— Студиозусы! Обеденный перерыв заканчивается. Поспешите в классы, — раздался усиленный голос Флитвика, реально и серьёзно впечатлённого публичным сеансом гадания, поставившего Трелони в ступор перед дилеммой: включить в программу — привлечь школьников на свой предмет, проигнорировать — оттолкнуть.
И гомонящая толпа втянулась меж распахнутых створок дверей, став растекаться ручейками кто куда, живо обсуждая гадательный вариант игры в плюй-камни и предшествовавшее этому событие во время обеда.
— Ого, pesky! — Дин среди первых вошёл в класс ЗоТИ и обалдел от обилия портретных анимированных картин Локхарта, закрывавших собой скелеты магических тварей и другой учебный реквизит.
Апофеозом выступала громаднейшая анимированная картина, на которой один Локхарт-художник в полный рост рисовал второго Локхарта-вельможу.
— Pesky-Поттер, — презрительно пробубнил Малфой, входя в числе последних.
В этом изгибающемся дугой классе было всего три ряда парт по семь штук. Хаффлпафф занял последние парты на первом и втором рядах, Равенкло занял первые парты на втором и третьем рядах. Догадайтесь, где сел Гриффиндор и Слизерин?
Когда все расселись, на площадку с лестницей из кабинета преподавателя вышел Гилдерой, успевший переодеться во всё золотое, кроме белой рубахи.
— Позвольте представить вашего нового профессора по Защите от Тёмных Искусств… себя, — усмехнулся мужчина, пафосно явив свою обсмеянную персону.
Легкой походкой спускаясь так, чтобы мантия шлейфом подметала ступени, он продолжил:
— Гилдерой Локхарт, рыцарь ордена Мерлина третьего класса, почетный член Лиги Защиты от Темных Искусств и пятикратный обладатель приза «Ведьмополитена» за самую обаятельную улыбку. Но не будем сейчас об этом. Поверьте, я избавился от баньши отнюдь не улыбкой! — и натянуто посмеялся, получилось очень фальшиво.
Изображение на портрете прервалось с рисованием золотых локонов, глянуло сверху вниз на самого себя, усмехнулось и вернулось к вечной работе.
Никто из детей шутку взрослого не поддержала, глядя с ожиданием чего-то.
— Я вижу, вы все купили полный комплект моих книг. Как это прекрасно! — восторгался писатель, сам же внёсший свои сочинения в качестве обязательной литературы и разбогатевший на этом. — Пожалуй, начнем урок с проверочной работы. Не пугайтесь! Я только хочу узнать, как внимательно вы прочитали учебники и что из них усвоили. Даю вам первый час…
Локхарт принялся вручную раздавать листки. Сидевшие на первой парте первого ряда Фэй и Гермиона едва не растаяли, принимая надушенные листы с золотыми строчками.
На первой странице Гарри-Грегарр прочитал:
1. Какой любимый цвет Гилдероя Локхарта?
2. Какова тайная честолюбивая мечта Гилдероя Локхарта?
3. Каково, по вашему мнению, на сегодняшний день самое грандиозное достижение Гилдероя Локхарта?
И так далее и тому подобное. Последний, пятьдесят четвертый вопрос на странице звучал так:
54. Когда день рождения Гилдероя Локхарта и каков, по вашему мнению, идеальный для него подарок?
— Фа-ак, — шёпотом и хором протянули Рон и Гарри-Грегарр то самое матерное слово, которое нагадали.
Некоторые в классе вторили им, даже Драко прошипел это ругательство, получив опросный лист. Профессор постарался не заметить этого, но всё-таки не выдержал и после возвращения к учительскому столу произнёс, переворачивая песочные часы:
— Соблюдайте тишину, студиозусы, не мешайте другим отвечать.
Он уселся в своё кресло и занялся чтением относительно свежего номера еженедельного «Ведьмолитена», который до сих не успел прочесть из-за суматошной подготовки к преподаванию и сочинению ответов на письма поклонниц.
Сидевший на третьей парте Гарри-Грегарр решил отвечать наобум, исходя из своей оценки Гилдероя и пропуская требующие точности вопросы. Рон подсмотрел за соседом и принялся тоже чего-то карябать с унылой рожицей.
За шесть минут до перемены Локхарт собрал опросные листы и бегло посмотрел:
— Ай-яй-яй! — укоризненно покачал он головой. — Почти никто из вас не помнит, что мой любимый цвет сиреневый. Я об этом пишу в книге «Год с йети». А кое-кому не мешало бы повнимательнее читать «Встречи с вампирами». В главе двенадцатой я черным по белому пишу, что идеальный подарок для меня в день рождения — благорасположение между всеми людьми, магами и немагами. Но, разумеется, я не отказался бы и от бутылки доброго огненного виски Огдена!
И Локхарт еще раз проказливо подмигнул. Рон уставился на него недоуменным взглядом. Сидевшие впереди Симус Финниган и Дин Томас тряслись от едва сдерживаемого смеха. Фэй и Гермиона же, наоборот, обратились в слух. Вернуло их к действительности только произнесенное на весь класс имя:
