— Частый вопрос, мистер Поттер. Удивительно, что его раньше не задали, — мужчина в солидном для простецов возрасте чуть улыбнулся. Активировав значок с магглоотталкивающими чарами и повысив голос, он заговорил для всей компании англичан: — Если вкратце, то жабросли меняют нашу магию. Как я уже говорил, после употребления жаброслей заклинания начинают работать немного иначе, иногда очень сильно отличаясь. Например, при использовании Везикула Скулус дым от Фумос всплывёт пузырями вверх, а с жаброслями дым растворится в воде, подобно чернилам осьминога, и затуманит область. В первом случае Фумос — надводное заклинание, во втором — подводное. В нашей
— Спасибо. Мистер Дингл, когда учил нас чарам акваланга, упоминал кессонную болезнь, возникающую из-за разницы давлений. А как тогда рыб не давит на глубине? — Поттер продолжил тему, в которой Кусто плавал как рыба.
— Внутри рыб давление соответствует той силе, которая давит на них со всех сторон. Это одна из причин, почему разные виды живут на разных глубинах.
— А почему тогда та морская звезда не взорвалась, когда её достали из воды? Внутреннее давление должно было её лопнуть как передутый шарик.
Кое-кто хихикнул, но сдавленно, ибо интересная тема обсуждалась.
— Мы все выносливые и адаптирующиеся существа, мистер Поттер. Глубоководные рыбы болеют и умирают в верхних слоях океана в той же мере, как человек при погружении начинает испытывать боли и умирает. Жабросли эту проблему не решают. Поэтому для рыб мы изобрели специальные аквариумы высокого давления, а для себя чары акваланга для погружения до километра и субмарины для опускания ещё ниже.
— Мистер Кусто, а субмарины избавляют от кессонной болезни?
— Нет.
— Как же так? В субмарине же точно такое же давление воздуха, какое было при задраивании люков, — Поттер задал каверзный вопрос, одинаково ключевой и для субмарин, и для звездолётов.
— Нет. Чтобы субмарина могла погружаться, внутреннее давление должно превышать наружное, — качнув головой, кратко ответил Пьер-Ив, поощряя интерес.
— Получается, мистер Кусто, раз мы ходим по дну воздушной атмосферы, наше внутреннее давление больше наружного? Я запутался, в чём тогда суть кессонной болезни?
— Кхем… Да, наше внутреннее давление выше, чем снаружи. Поэтому высоко в горах или при высоком полёте у нас тоже возникают серьёзные проблемы. Суть кессонной болезни в том, что при быстром понижении давления окружающей среды начинают выделяться пузырьки газов, растворённых в крови и тканях организма. Водород, гелий, азот. Из-за вспенивания происходит разрушение сосудов и тканей.
— Ого! Получается, мистер Кусто, на суше все пукают, избавляясь от лишних газов, а в субмарине всё это вдавливается в кровь и ткани? — Поттер даже остановился на дорожке, под детские смешки серьёзно взглянув в лицо взрослого, то ли считающего ребёнка наивным, то ли реально полагающим, что давление в воде распространяется неравномерно.
— Эм, я как-то не обращал внимание на этот смущающий аспект бытия, мистер Поттер, — уклончиво ответил Пьер-Ив, почесавшись за ухом.
— Кру-уто! — с преувеличенным восторгом просиял Поттер и решительно продолжил ход. — Значит, нужно просто поднять давление во всём замке, чтобы никто не мог пукать и чтобы все могли свободно плавать в воздухе, — и кулаком в ладонь. Мягко говоря, нескромное поведение при том, что и Гарри, и Грегарр так бы себя не повели, но Гарри-Грегарр в театре одного актёра позволил себе дурачество, подобное которому взрослые ожидали от потерявшего берега сорванца-гриффиндорца, чей перехлёстывающий энтузиазм лучше бы поскорее направить на учёбу и спорт.
— Кессонная болезнь по выходу, мистер Поттер, — улыбчиво напомнил Кусто, со сдержанным смехом глянув на тяжко выдохнувшую и закатившую глаза МакГонагалл, Скамандер рядом с которой лукаво улыбался, вспоминая свою юность в Хогвартсе.
— Для интерната мало актуально — шлюз решит проблему, — отмахиваясь. — Кстати, мистер Кусто, вы когда-нибудь засовывали воздушный шарик в морозильник?
— Как-то не доводилось.
