— Идёмте, тётя, нам определённо дальше, — Поттер отвернулся от трусишек, чьи страхи понятны, но неприятны. Все труды по мягкому Убеждению Силы катились псу под хвост! Стоило заранее предположить, что культовые объекты волшебников будут сокрыты от магглов.
— Мгм… Хоть бы кто убрал эту… эктоплазму, — старшая сестра в детстве любила младшую сестру, пока магия не перебежала им дорогу. Тем не менее, она сама когда-то смирилась с подброшенным ребёнком, потому что — родственников не выбирают.
— Угу, странно это. Любой ученик Хогвартса за первые курсы осваивает заклинание Скурж.
— А ты его не выучил.
— Угу… Это программа третьего курса, но некоторых Пивз достаёт уже с первого, вот им приходится пораньше, — поделился Поттер, широко шагая вперёд по узкому тротуару, отделённому бордюром от проезжей части.
Петунья оглянулась на машину с мужем и сыном, опасаясь, что Вернон может психануть и бросить их тут. Женщина остро пожалела, что поддалась на уговоры Поттера, но раз уж она здесь, то обязана побывать на могиле сестры и почтить её память, а потом поставить свечку на воскресном молебне в церкви Литтл Уингинга.
Дома в этой деревне походили один на другой, стиль как в Косой аллее. Пусто и тихо, словно все в одночасье сбежали.
— Господи боже, — Петунья прикрыла рот свободной ладошкой и едва не споткнулась.
Из-за поворота показался полуразрушенный дом. Первый этаж цел, а правую часть второго снесло, причём обломки до сих пор валялись в саду. Особняк был вдвое больше дома Дурслей. Его окружала каменная стена взрослому по грудь. Спереди просторная лужайка, позади заросший сад. Всего земли где-то с акр.
Ощущение Жизни помогло Поттеру по растениям, разросшимся снаружи и внутри дома, судить о планировке. Вход с правой части вёл в холл с лестницей напротив и пристройкой-верандой справа. Здесь же находился декоративный камин, никогда не топящийся, но имевший по бокам две ниши под жаровни для разговоров по каминной сети через пламя. Второе окно слева от входа — кухня. Дальше просторная гостиная и столовая. У лестницы зельеварня и раздельный санузел, угловой кабинет со множеством полок под книги. С другой стороны дома имелась пристройка под хранение садового инвентаря, а наверху балкон. Судя по остаткам стен, на втором этаже размещалось пять спален, две из которых со своими ванными. Имелся погреб.
Воры давно растащили всё ценное, а простая утварь уцелела.
Эктоплазма заливала дом сплошняком, переливаясь на солнце и медленно тая.
Поттер несколько минут стоял подле калитки. Ощущение Жизни никаких призрачных форм вроде не обнаруживало — изучение дома давалось с трудом. Зато с привычной лёгкостью выяснил, что Джеймс и Лили не занимались ни огородом, ни садом, кроме удаления падалицы, чтобы не воняла. Эманации Тёмной Стороны Силы заливали дом, её брызги разлетелись и впитались в ограду. Природа уже оправилась от магического взрыва, когда чары на доме лопнули подобно мыльному пузырю.
Этот небольшой особняк никак не походил на родовое гнездо богатого семейства. Скорее коттедж с самообеспечением крепкой семьи с тремя и более детьми. Возможно, тут имелись встроенные чары расширения пространства, которые сейчас отсутствовали, но волшебнику-юнлингу казалось странным применять эту пространственную магию в жилом доме посреди собственной земли, ведь магией всегда и легко можно достроить этаж или пристроить крыло. «Магглы», — сообразил-таки Гарри-Грегарр: волшебники просто не хотели выделяться роскошью, соседствуя с простолюдинами.
Тут колокольный звон местной церкви Св. Иеронима возвестил о сборе на дневную мессу.
— Идёмте, тётя, кладбище наверняка дальше, за церковью.
— Мгм.
Тётка с племянником почти синхронно посмотрели на монументальное здание в готическом стиле, куда народ повалил валом, словно только и ждал, когда же раздастся колокол. Едва ли не все жители Годриковой лощины хлынули в церковь.
Могильные плиты теснились на кладбище подобно ореховой посыпке на шоколадном торте. Многие покосились. Нужная могила сразу выделялась — всё надгробие в эктоплазме. Портреты Джеймса и Лили улыбались…
— Можно отпустить, тётя, здесь нет чар отвода внимания. И без видения эктоплазмы как-то лучше должно быть… — не пытаясь вытереть слезы.
— Мгм… — продолжая держаться за руку и платочком предотвращать появление слёз.
— Тётя, я хочу посмотреть, если тут другие Поттеры.
— Идём, — заторможенно и боязливо.
Как оказалось, Поттеры действительно жили и умирали в Годриковой лощине. Нашлась даже могила родоначальника — Игнотуса Певерелла, родившегося двенадцатого июля тысяча двести четырнадцатого года и умершего восемнадцатого мая тысяча двести девяносто первого года. Именно портрет с могильного камня находился в книжном издательстве сказок Барда Бидля.
— Тётя, спасибо вам, — заговорив, когда они вновь подошли по тротуару к калитке в поместье Поттеров. — Я хочу оббежать дом и потом ещё в паб заглянуть, — попросился Поттер, надеясь, что журналисты всё-таки явятся и что Дурсли не устоят, попозировав и ответив на вопросы, подождав Гарри.
— Давай быстрее.
