— Репелло Инимикум, — делая жест и тыкающим движением касаясь стены над верхней полкой камина. — Фианто Дури. Сальвио Гексиа.
Слойка из двух защитных и одного укрепляющего заклинания впиталась в стены дома. От этого на самом деле стало немного легче, словно незримый груз сняли. Мистер Дингл знал эти заклинания, но их могуществом похвастать не мог.
— Мистер Поттер, где ваша комната? — не став ждать, когда отрок сам пойдёт.
Гарри-Грегарр моргнул и молча направился в спальню.
— Квиетус, — на стены. — Силенцио. Силенцио, — на дверь и окно. — Каве Инимикум, — на окно. — Энгоргио, — на постель. — Редуцио, — на метлу под совой. — Выложите вашу первую палочку на стол, мистер Поттер.
— Эм, она наверняка сожжёт чужие чары, сэр, — догадливо предупреждая.
— Вот и проверим, — тем же требовательным тоном и давя тяжёлым взглядом. — Флагранте, — применив проклятье обжигания рук воров.
Палочка вспыхнула, спалив чужеродную магию.
— Маджикус Экстремус Флагранте Максима, — профессор уверенно сплёл гораздо более сложное заклинание.
Огненные прожилки в древесине остролиста ярко вспыхнули и стали медленно гаснуть. В глазах Снейпа промелькнуло торжество.
— Проклятье пылающей руки наложено на ваш инструмент, мистер Поттер. Поэтому он так ярко светился, поэтому пылал и поэтому вспыхнул вместе с вашим спонтанным магическим выбросом. Вам ясно, мистер Поттер? — и пытливо уставился на мальчишку.
— Да, сэр. Моя волшебная палочка из остролиста горит и вспыхивает вместе с моими магическими выбросами потому, возможно, что на неё наложено суперкрутое проклятье пылающих рук, —
— Хоть что-то вы понимаете своей безтолковкой. Сколько раз были вспышки колдофотоаппарата? — нависнув над пацаном и допросным тоном спросив его.
— Эм, кажется, пять на пять.
— Хм… Вы запомнили моменты, которые они запечатлели, мистер Поттер? — разогнувшись и смягчив тон.
— Когда я вбежал, преследуемый полтергейстом, точно, потом… Когда выудил скамью для защиты от эктоплазмы и когда рассеялось облако зелёных искр тоже…
— Достаточно. У кого вы достали вторую палочку, мистер Поттер? — продолжая мягкий допрос следующим вопросом.
— За фунты у Киддела.
— При ответе в следующий раз скажите, дословно: «За фунты с рук». На вопрос «когда» ваш дословный ответ должен быть таков: «На неделе после школы». Поняли?
— Да, сэр.
— Зачем вообще вы купили себе вторую палочку, мистер Поттер? — строго выговорив. — Кроме целей обхода Надзора и раскрытой всем амбидекстрии.
— Ради помощи при работе с растениями и животными, сэр, — честно отвечая и по-прежнему глядя на орлиный нос над собой. — Но в младшем состоянии от неё польза не выше старшего остролиста.
— Сердцевина?
— Шерсть оборотней.
Снейп оторопело моргнул, дважды.
— Хотя бы не цербера и не вейлы. Вот добровольно отданная кровь оборотня, в форме ликантропа и человека, — достав две склянки, имевшиеся в носимом при себе запасе. — Улучшайте, — повелев.
Поттер молча и заинтересованно взял две волшебные пробирки, по медицинскому кубику крови в каждой. Взял в обе руки, закрыл глаза, минуту посидел, а потом разочарованно скис:
— Сэр, это порченная кровь.
— Кхм… — зельевар даже растерялся в первый миг, перебрав в уме вероятные причины. — Почему и как порченная? — вздёрнув бровь и приняв пробирки обратно.
— В ней какое-то зелье.
— Хм? — вопросительно вздёргивая бровь, и от удивления тоже.
— Эм, Мадам Помфри меня предупредила о повышении устойчивости, вот мне и стало интересно. Я прописал дяде Вернону зелье от ожирения для изучения принципов их воздействия… — чуть сжав голову в плечи.
— Превосходно, мистер Поттер, — на миг улыбнувшись, чуточку и хищно. — Попадётесь — Азкабан.
Поттер сжался и кивнул, сообразив, что речь может быть только про тюрьму.
— А оборотень действительно подвергался воздействию аконитового зелья, когда делались заборы этой крови. Чистые кубики обойдутся в двадцать галлеонов.
— Сэр, одной крови может быть мало. Фоукс тогда ещё добровольно передавал свою магию в волшебную палочку, — раскрывая важную подробность, благодаря которой известна только одна старшая палочка — бузинная палочка Антиоха Певерелла.
— Ремус Люпин, оборотень и друг вашего отца, — скупо сообщил Снейп, сдав. У него самого сердцевиной были волосы единорога, а Хагрид регулярно поставлял добровольно отданную кровь единорогов. Разумеется, волшебник успел измазать свою волшебную палочку и даже кое-какой результат получил — крошечный! — Нимфадора Тонкс — метаморф-маг, ваша дальняя родственница через Блэков, выпускница года.
— Спасибо, мистер Снейп, — принимая к сведению. — Я вам позже вышлю двадцать галлеонов.
Хмыкнувший волшебник облил желчным взглядом, медленно поднял руку с чёрным инструментом и показательно вывел завитушку синхронно с вербальной формулой:
— Колорум.
— Ух?.. — Букля недоумённо уставилась на своё крыло, ставшее пёстро-коричневым как у обычных сов.
— С этого утра все полярные совы в Магической Англии считаются легендарными совами-убийцами, мистер Поттер, — откровенно ехидничая.
