— Подкуп, профессор Кеттлберн, — чуть улыбнулся Поттер, появившись на месте птицы вместе с трясущимся лукотрусом, выставляющей на обозрение светящее нутро колбочкой, привязанной к ней за лапку летучей мышью, капающей на пол вязкой тьмой теней.
— Попытка коррупции отягощает преступление, мистер Поттер, — неподкупно заявил Кеттлберн, быстрым взглядом осмотрев «товар».
— Я применю на вас Обскуро Дуо и создам новый вид магических существ, — разъясняя свои намерения.
— Плюс игра на слабостях… — помрачнев.
— Ладно, без повязки, профессор Кеттлберн, но с вас Непреложный Обет и колдовство заклинания Лингвистика, — интригуя запредельно.
— Ещё и шантаж, мистер Поттер. Вы сами себя топите, — Сильванус держался на волоске.
— Окей, только в рапорте укажите, пожалуйста, что мы не в исхоженный Запретный лес отлучались, а вглубь леса Килдер, — заявил Поттер, палочкой поправил очки и ею же открыл саквояж, намереваясь убрать туда добытое.
— Тц! — гася огоньки на палочках.
— Мря? — темнота не являлась помехой вампусу, но всё же хотелось ясности с тем, будет ли взбучка или нет.
— Пхукет, с тобой я поговорю позже. И только посмей мне теперь отказать в прогулке.
Прижав уши, шестилапый кот с пуму размером, крадучись, добрался до своей лежанки и сладко зевнул, набегавшись за ночь и наевшись всякой добычи, ранее никогда в жизни не пробованной им и потому заинтересовавшей.
— Сделка, мистер Поттер.
— Класс! — воспрял экспериментатор.
Наскоро обговорили типовую формулировку и палочками друг друга засвидетельствовали сотворившуюся магию.
Организовав колдорентгеновский свет и выпив последнюю каплю зелья Феликс Фелицис, Поттер приступил к эксперименту. Каштановой палочкой он превратил летучую мышь в гром-птицу примерно с филина размером. Остролистовой палочкой быстро разрезал череп чарами Диффиндо, остановил кровотечение чарами Эпискеи, уменьшил мозг чарами Редуцио, достал его чарами Локомотор и вернул исходный размер, у птиц невеликий. Умная вода от чар Агуаменти заполнила лакуну в черепе, заклинание Регенерейт Максима начало восстанавливать изъятый орган. Далее превратил мозг гром-птицы в саму гром-птицу со сниджета размером, всё ещё держа первоначальную трансфигурацию каштановой палочкой, отчего профессор Кеттлберн уже на этом шаге впал в экстаз, вцепившись в свои волосы.
— Эта смолка из волшебной ёлки, — прокомментировал Поттер. — Экспримо Гоменис, — вложив в неё чары манекена как в будущий артефакт. — Энтоморфус Максима.
И весь объём светящейся смолы со снитч размером прямо в колбе превратил в скопище муравьев, которых вытряхнул перед маленькой гром-птицей, склевавшей всей до единого.
— Профессор, приготовьтесь вложить в просмоленные мозги заклинание Лингвистика. Пхукет, ты своим поведением нас подставил, потому быстро сюда, ненадолго превращу тебя в феникса, чтобы ты пролил слезинку во спасение лукотруса и тем самым спас свою шкуру от профессорских фантазий.
— Гр-р! — вампусу такая постановка вопроса не понравилась, но он встретился взглядом с Кеттлберном и через несколько секунд сорвался с места, сев рядом с Поттером и начав хвостом выбивать пыль из каменного пола.
— Авифорс Максима. Авифорс Максима. Финита, — превращая кота в птицу, потом лукотруса в соловья и отменяя превращение гром-птицы обратно в мозги, пугающе раздувшиеся и жутковато засветившиеся изнутри.
— Лингвистика, — наколдовал Сильванус, чётко указав волшебной палочкой на капитально просмоленные мозги.
— Энтоморфус.
На сей раз светящиеся мозги подверглись превращению в муравья, которого склевал соловей.
— Ренервейт, — ускоряя пищеварение соловья. — Пхукет, приготовься капнуть слезой. Я левитирую эволюционирующего лукотруса, ты только всплакни.
Феникс, грустно переминаясь с лапки на лапку, наставил глаз на соловейчика. Кеттлберн принялся невербально выпускать из кончика своей палочки одинокие голубые искры, с электрическим стрёкотом летевшие на пол. Пхукет-феникс сгорбился и поник, его глаз заблестел от влаги.
— Финита.
Волшебник-юнлинг вовремя отменил превращение. Тонюсенький лукотрус раздулся, как подсолнух, и раззявил рот от боли. В следующий миг туда капнула слеза феникса, избавляя от мучений.
— Арборивикус, — заклинание из остролистовой палочки своевременно направило мутацию безобидного магического существа. Благодаря слезе феникса и постоянному контролю работающих чар опытным агрономом не требовалось дополнительно колдовать Гармония Нектере Пасус.
Летучая мышь должна была дослужить до конца. Поэтому остролистовая палочка, едва завершив одно заклинание, выполнила следующее:
— Авифорс Максима.
