— Давай. Какой? — легко согласился Блэк, совершенно довольный и счастливый, особенно тем ужасным для Вальбурги фактом, что волшебные портреты всех, кого выжгли на магическом гобелене с родовым древом, оказались вновь нормальными и дали ветви отпрысков.
— А мы успеем, Гарри? — Перси не хотел получать люлей от мамы.
— Надеюсь. Сириус, полагаю, где-то в доме обязательно хранятся фамильные палочки. Призови самую сильную и опытную, а то у всех по два инструмента, а ты с одним, как чувак из прошлого века, — лукаво улыбаясь, махнул рукой вниз на погреб и вверх на кабинет.
— Да ну их, Гарри, они жутко своенравные и тёмные. Я себе лучше новую куплю.
— Рон подтвердит — фамильная круче всех.
— Да, круче всех! Я с ней все школьные чары влёт осваиваю. Только её сперва следовало отреставрировать и приручить, а то целый год мыкался — всё плохо получалось, — Рон охотно поделился своими невзгодами и успехом.
— Да ладно, я с Ремусом проведу спарринги и восстановлю свою аврорскую форму. Нафиг мне мучиться с реставрацией и приручением? — недоумевал Блэк.
— Всё уже отреставрировалось, крёстный. А приручение за минуты пройдёт, заодно освежишь аврорские навыки, — уговаривал Поттер. — В следующем акте войны любое преимущество важно, а многоопытная волшебная палочка в левой руке повысит твою защиту и атаку.
— Уговорил. Акцио, — Сириус призвал угольно-чёрный пенал с витиеватой золотой надписью «Блэк».
Внутри в нескольких отделениях хранились инструменты предков, включая волшебную палочку его отца и матери — инструмент Вальбурги сюда положил Кричер. Рон и даже Перси с некоторой завистью уставились на содержимое, на вид очень элегантное или изысканное, по карману только богачам.
— Пожалуй, выберу инструмент Финеаса Найджелуса Блэка, — доставая изящную и хлёсткую волшебную палочку из морёного бука с похожим на змей плетёным узором на рукояти. Матушка ещё до школы заставила наследника выучить всех родственников по имеющимся портретам или рисункам, в том числе запомнить их волшебные палочки и вызубрить краткую биографию. — Один из директоров Хогвартса, между прочим, — покосившись на Гарри.
— Ага, в кабинете директора видел живой портрет старика, сидевшего на стуле с подлокотниками и сжимавшего кулаки. Крёстный, теперь всё-таки вырви у себя один волос, обслюнявь, прилепи корешком к низу рукояти у обмотай вокруг.
— Хм, Гарри, ты хочешь превратить палочку в человека? — Люпин отвлёкся от манипуляций, проводимых Артуром и Дедалусом.
— Эксперимент, — кивнул Гарри-Грегарр. — Итак… Гоморфус.
— А одежда?.. — Рон осёкся, видя, что Гарри сумел превратить палочку в точную копию Сириуса, включая одежду и обувь.
— Внимание! Бокс! — воскликнул Поттер и расставленными руками отодвинул Уизли ко входу, куда сам стал пятиться.
— Э-э?.. Сука! — настоящий Сириус сперва изумился, а потом ругнулся, когда его копия без лишних слов и размышлений врезала ему в левый глаз, зажигая фингал.
— Хы-ы, — с кривой ухмылкой протянул оборотень и быстро отскочил, освобождая центр салона для драчунов, активно пинающихся и размахивающих кулаками.
— Пинай под коленку и вали! — подначил Гарри-Грегарр.
— Ага, подножку палке, — со схожим азартом, но более робко произнёс Рон.
— Эй, не измажьте камин кровью, — всполошился Дедалус, едва не схлопотавший апперкот вместо Сириуса с расквашенным носом от Сириуса с оторванными у ворота рубахи пуговицами, не выдержавшими попытку задушить.
— Это не бокс, а пародия. Как тебе не стыдно, Сириус? — на свой манер подначил Ремус.
— Р-р! — сердито рыкнул тот, что разбрызгивал кровь из носа и едва избежал удара затылком о декор камина.
— Мерлин, да врезал бы коленом по яйцам! — Поттер прокомментировал пропуск удачного момента выиграть.
— Лбом прошибай! — выкрикнул Фред, увлечённо болеющий за Блэка.
Настоящий Сириус попытался, но его копия подалась назад, избегая мощного удара в лицо. С шипением и вскриками принимая удары кулаками в плечи и корпус, в какой-то момент сражающиеся вошли в клинч. И-и-и…
— А-а-а!
— Кусается⁈ — все зрители изумились, когда намечающийся победитель откусил у визави часть уха.
Тут уж сам Блэк стремительно перетёк в собаку и цапнул за ногу в районе икроножной мышцы. Удивительно, по конструкт удержал целостность и успешно контратаковал, поочерёдно размахнувшись кулаками и в последние мгновения выставляя согнутые указательные пальцы, которыми лопнул глаза. Заскуливший пёс разжал пасть, за что через миг получил смачный пинок в морду от здоровой ноги и рухнул на бок с прокушенным языком.
Бой принял чрезмерную ожесточённость и кровожадность. Поттер оказался быстрее Люпина:
— Аресто. Нельзя прерывать, он не тюфяк, — поясняя причину наложения волшебного ареста на оборотня, которого почти прямо обозвал мягкотелым.
В доказательство пёс, треть жизни просидевший в тёмной камере и очень развивший свой нюх во время ночей с частыми обходами дементоров, вскочил и утробно рыкнул, слепо водя окровавленной мордой. Его противник, после пинка тоже упавший на подкосившейся ноге, не успел подняться и потому приготовился отпинываться.
