Лежа на животе и дыша в сгиб локтя, Гарри-Грегарр предавался думам об извечном вопросе — что делать? Комплекс мер для сокрытия хоркрукса у всех на виду установил непримиримо враждебные отношения с фантомом Реддла внутри подлинного амулета Салазара Слизерина. Трюк с проклятым ежедневником сработает, однако уровень мастерства в Окклюменции будут отличаться как СОВ и ЖАБА. То есть в отношении медальона этот метод не сработает — он и Пхукет ещё слишком «зелёные». Что же теперь делать для выяснения информации о предыдущих хоркруксах?
Вообще, а каким по счёту является сам медальон? С какой прытью Реддл находил реликвии и клепал себе якоря? Гарри-Грегарр заразился от Тома Марволо страхом смерти — настолько велик он оказался у юного Реддла; потому и обделался при гриме, когда избавлялся от прививки чужого страха. С годами страх сильнее? В отсутствии возбудителя страх притупляется, при этом уходя в глубины и влияя оттуда на все поступки. То есть у Реддла пик должен был прийтись на окончание войны и первый год после её завершения. Медальон Слизерина сделан хоркруксом Реддла, судя по его виду, где-то в девятнадцать-двадцать лет, через год-два после выпуска из Хогвартса, когда у него появилось время искать артефакты, достойные стать его вместилищами. А годы до? Ежедневник Том сам сделал артефактом. Паранойя на летних каникулах могла развиться достаточно, чтобы он воспользовался отработанными за год навыками для побега из маггловского приюта. Поттер интересовался заклинаниями, а не планами, когда копошился в памяти Тома. Потому мог лишь гадать, где и какой мощный артефакт из чисто магических составляющих нашёл Реддл для пущей гарантии сохранения своей жизни. Несомненно, между ежедневником и медальоном должен быть ещё как минимум один хоркрукс.
Ещё один важный факт — доработки. Проклятый ежедневник сохранился в неизменном виде со дня его изготовления. Проклятый медальон дорабатывался, будучи покрыт слоями чар типа экстремально максимизированной неразрушимости уже взрослым и опытным Тёмным Лордом, в конце семидесятых перепрятавшим свой шедевр в какой-то пещере на побережье. Коварство медальона заключалось в ментальном влиянии исподволь, нечто сродни Обману Разума, эдакий потусторонний шёпот, обычно слишком тихий для осознанного восприятия и кардинально усиливающийся при раскрытии артефакта. Вероятно, второй по счёту хоркрукс тоже доделывался и перепрятывался в период прошлой гражданской войны, причём однозначно никакой повторяемости, наверняка до него вообще будет опасно дотрагиваться, что вполне логично для второго хоркрукса после ежедневника, который можно безопасно брать в руки, пока тот закрыт. А медальон сам по себе полезен, потому тоже доступен для взятия.
Чего нельзя спросить прямо, то можно выяснить косвенно — гадания.
Этот мозгощмыг вызвал у Поттера сильнейший стыд — защита от гаданий! Реддл внедрял эти древние чары уже после колдовства «Авада Кедавра», а потому Поттер как-то упустил их из виду, а следовало бы выяснить о них во всех подробностях!
Возможно, Гарри-Грегарру вместе с Луной удалось бы произвести Прорицание Силы на уровне Единой Силы, лет эдак через пять. А нужно здесь и сейчас, иначе, по словам Пика, произойдёт несчастье, пока не ясно, с кем, но Поттера затронет. Определённо, школьный предмет Прорицания даст широкий спектр вариантов гаданий. Однако все они обречены на провал — защита против них успешно работает.
Волшебнику-юнлингу хватало чуткости для понимания, что гадания — это тепло. В каком случае гадание удастся? Если сам Реддл станет вторым участником. Других вариантов нет, по крайней мере, Поттер их не видел. Гадать вместе с Реддлом о его же хоркруксе — это абсурд. Но гадания — это верный путь.
Что такое гадание? Процесс, в котором медиум обращается, скажем так, к общему информационному полю и проводит через себя ответ. Поттер уже дважды обыграл это, сперва с плюй-камнями, потом со спиритической доской Уиджа. В обоих случаях требовалось участие двоих, вернее, только в первом случае, что обусловлено самой игрой, а во втором случае он действовал по накатанной и добился успеха. В обоих случаях архисложную роль медиума сыграла магия, накопленная в вихре и внедрённая либо в игровой контур, либо в саму доску с указателем, а игроки в роли вопрошающих наблюдателей.
Поттер сообразил, что кайбер-кристалл мог послужить медиумом, связующим звеном между пользователем Силы и самой Силой. Именно так прорицали в Ордене Джедаев, по крайней мере, насколько мог знать и судить Брапар. Философский камень лишь косвенно связан с Реддлом, находясь сейчас в тех же тенетах, в каких томился его фантом. Нужна прямая связь. В медальоне кусочки кайбер-кристалла есть, и даже мало подвластны Реддлу, однако Поттеру ещё меньше.
Вновь тупик. Шаг назад, поворот в другую сторону.
