Что-то изменилось в Живой Силе под воздействием очень «громкого» мозгошмыга Ксенофилиуса, думавшего о Непреложном Обете, про который Гарри-Грегарр вкратце узнал из сборника традиций волшебников и ведьм. Запомнив ощущения, Поттер вновь скакнул на другую тему, слыша шуршание складывающегося листа:
— Я рад с тобой дружить, Луна, у меня до Хогвартса тоже отсутствовали друзья. Эм, мистер Лавгуд, добавьте ещё в письмо, пожалуйста, постскриптум о том, что наш консилиум что-нибудь подскажет касательно её магических способностей, которые мисс Тонкс, насколько я помню по столовой, плохо контролирует.
— А, да-да, сейчас, Гарри. Ты же позволишь мне так к тебе обращаться? — спохватился Ксенофилиус, суетливо передавая переписанную книгу Луне, которой она требовалась срочнее, а отец мог ею заняться уже после отъезда дочери в интернат, где он уже не сможет её опекать.
— Тогда и я буду к тебе обращаться по имени, Ксенофилиус, — скромно улыбнулся Поттер, слегка досадуя, что необратимо вылез из образа ребёнка.
— Ладушки, — дружелюбно ответил волшебник, косясь на Луну, пробегавшуюся глазами по предисловию. — Ах да, письмо…
Ксенофилиус своей рукой дописал, запечатал и отдал конверт чёрному почтовому ворону.
— Гарри, ты говорил про можжевельник. Пойдём? У нас тут безнадзорно, — чуткая Луна встала, оставив кипу листов на столе для ознакомления отцом в первую очередь. Сама она плохо поняла начало, значит, остальное лучше со взрослым.
— Идём, Луна, вместе освоим Гербивикус и Арборивикус — учебники с собой, — похлопав по боку саквояжа, стучавшего о поясницу из-за слишком укороченной лямки, удобную длину которой Поттер так и не подобрал ещё.
— У меня пока нет своей волшебной палочки, Гарри, — заметила девочка, обернувшись у лестницы.
— Я одолжу свои попробовать.
— Погодите! Акцио, — волшебник небрежно взмахнул своим магическим инструментом, и откуда-то с последнего этажа прилетела светло-соломенная палочка со стильной рукоятью на манер витой колонны. — Я уверен, Луна, что Пандора была бы рада, что её волшебная палочка послужит тебе.
— Ага… — с трепетом принимая материнский инструмент, всё ещё скорбящий о потере своей ведьмы и никак не откликнувшийся на родственную магию.
— Бежим?
— Бежим, — согласилась Луна и танцующе закружилась по лестнице вниз. Некоторые нарглы отца и за неё зацепились.
Книжки читать уселись на ступеньках порога. Луна очень бережно листала и внимательно изучала старые учебники. Она про Гербивикус — он про Арборивикус. Мирная идиллия с колыхающимися на ветерке жёлтыми сливами-цеппелинами и мягким ароматом омелы нескольких сортов. А взрослый с трепетом и волнением принялся копировать листы с «Окклюменцией» типографским способом, остановив печатанье своей газеты.
Каштановая палочка с шерстью оборотня при первом же касании испугала девочку, зато остролистовая палочка с пером феникса благосклонно отнеслась к Луне Лавгуд, без проблем позволив наколдовать Люмос и Нокс. Неотзывчивую материнскую палочку девочка всё равно оставила при себе, но взяла в левую руку.
— Ой, как здорово, — Луна обрадовалась, когда примерно после трети часа махания палочкой в такт словам ей удалось породить заклинание Гербивикус, которое старшая волшебная палочка всё-таки сумела выправить до успешного срабатывания.
Извивающаяся как червяк грядка с жёлтыми редисками зашевелилась, прямо на глазах отрастив у кустиков по новому листику, маленькому, но такому желанному.
— Арборивикус, — Поттер тоже тщательно примерялся, буквально цедя Силу, чтобы прочувствовать магический резонанс, как при колдовстве Гербивикус, и тем самым облечь свои умения в чары, кратно усиливая и улучшая эффект.
Одна из оплетённых омелой яблонь наконец-то выпустила почки, раскрывшиеся молоденькими листочками и крупными цветочками с бело-жёлтой спиралевидной расцветкой.
— Ах, мама обожала яблоки-юлы… — девочка едва ли не впервые после трагедии оказалась вне власти наргла грусти при упоминании Пандоры, погибшей из-за экспериментальных чар на глазах у дочери, с тех пор ходящей с затуманенным взором.
— Закрепим успех, — деловито изрёк Поттер. — Арборивикус.
Второе низкорослое деревце, льнувшее к зданию и выглядевшее сухим, тоже озеленилось и зацвело, но в бело-красной расцветке.
— Гербивикус, — вдохновлённая Луна сумела чуток подрастить свои редиски, но эффект по-прежнему детский.
— Попробуй конкретно на ягодку черники, — извлекая из волшебной сумки бумажный стаканчик под мороженое, но послуживший для чёрно-синих и красных ягод.
— Сюда красную, сюда чёрную, пожалуйста, — чуть отойдя в сторону от редисок и ткнув носочком туфельки сперва правой ноги, потом левой.
— Локомотор, — отправляя стаканчик в полёт. — Вингардиум Левиоса. Вингардиум Левиоса, — вручную поуправляв двумя ягодками, чтобы потренировать Телекинез.
Луна присела средь травы и с седьмой попытки сумела наколдовать заклинание так, чтобы в конце тыкнуть кончиком палочки красную ягодку в траве. Через минуту вырос стебелёк с детскую пядь высотой.
