Белка окинула их презрительным взглядом и достала сигарету. Когда мост остался позади, перед ними замелькали огоньки кафе, где вокруг террасы натянули брезентовый занавес, прикрывающий от ветра. Услышав голоса, оттуда выглянули двое — Костик, в вязанном берете, и Володя.
— С легким паром!
— Тепло ли тебе, девица? — Голубоглазый мальчик отступил в сторону, пропуская Анну. — Иди скорее туда, в угол, там не так дует.
— У тебя есть? — наклонилась Марта к Костику.
— Хм! Конечно!
— Тогда пошли покурим.
Они вышли обратно на улицу, чтобы наполнить святой город запахом гашиша. Анна села на деревянную скамью, попадая в паутину голубого взгляда. Ден недовольно повернулся к ее затылку. Все ждали, когда принесут чай.
В этот день на завтрак была не только каша. Настоятель ашрама, высокий, полный, при ходьбе перекатывающийся с одной ноги на другую, будто маятник, сам приготовил жареные лепешки, тушеные овощи с перцем и сладкий тягучий рис. Вместо обычного травяного настоя чайники наполнили масалой. Солнце повисло над верхушками гор, призывая к себе. Анна с жадностью грызла лепешки, забывая о язве. И вновь дрожь и слабость проникли в ее колени. Ей было стыдно за собственный страх, природа, с ее необузданными красотами, пугала. Предстояло пройти двадцать пять километров по земле, не защищенной предрассудками асфальта. Она — чужая. Если тысячелетние камни сочтут ее недостойной, они просто выбросят ее, растерзают прямыми лучами солнца, холодным ветром.
— Так, послушайте меня. — Лицо Вити было серьезным и суровым. — Через десять минут встречаемся у калитки. Вместе мы дойдем до входа в заповедник, это около трех километров. Дальше каждый будет двигаться в своем темпе. Не волнуйтесь, я замыкаю цепочку. Если что-то произойдет, мы всегда сможем вернуться. И внимание: Свами очень просит отнестись к этому серьезно — всю дорогу мы будем следовать практике молчания, то есть не разговариваем, только по делу. Возьмите паспорта, их просят предъявлять при входе в заповедник.
Рюкзак плотно прилегал к спине, давя тяжестью неизвестности. Путь начался. «Только бы преодолеть ступеньки!» — повторяла про себя Анна, потому что во время прогулки вдоль Ганги Витя показал ей место старта — огромную лестницу, не меньше двух километров, с высокими скользкими каменными ступеньками. «Советую тебе зайти с другой стороны», — пытался он ее убедить. Но Анна была непреклонна: «Пойду, как все. Никаких поблажек». Он тревожно посмотрел, ни на секунду не сомневаясь в серьезности ее слов. И сейчас, когда они перешли через мост, Анна с чувством огромного облегчения поняла, что они идут в сторону тропы. Он оберегал ее, без лишних фраз, без наигранности, посылая ей незримый поток сил.
Узкая дорога тянулась вверх, в чащу сосен. Солнце начало припекать, заставляя всех стягивать свитера. Сколько они прошли? Километр, два? К ногам Анны уже подкрадывалась усталость, жареные лепешки сверлили желудок, и она уже оказалась в хвосте вместе с Голубоглазым мальчиком.
— Ты как?
— Нормально, Володя. — Она старалась добавить в свой голос ноты уверенности.
— Не боись, все будет ок. Паспорт взяла?
— Нет. — Анна резко остановилась.
— Да ладно гнать!
— Я серьезно.
Володя пристально посмотрел на нее, улавливая накатывающую на нее панику.
— Так. Я сейчас побегу вперед, там Витя у входа ждет. Если он не сможет это разрулить, сбегаю в ашрам.
— Ты правда сделаешь это для меня?
— Конечно.
— Спасибо, — произнесла она с нежностью. Но стройная мускулистая фигура уже мчалась вперед. «Вот они — игры подсознания. Если так не хочешь туда идти, неужели нельзя признаться в этом?» — корила она себя. Но внутри жила непоколебимая уверенность, что даже без паспорта и в полном одиночестве она все равно поднимется к леднику. Во что бы то ни стало.
Она приближалась к воротам, около которых столпилась группа, охваченная нервным возбуждением. Рядом стояли равнодушные грязные кули, завернутые в линялые тряпки, готовые за ничтожную плату взвалить на свои плечи огромные рюкзаки. Издали Витя искоса посмотрел на нее. Слишком быстро, чтобы интерпретировать его настроение.
— Ну, что? — с тревогой она повернулась к Володе, его узкое лицо лукаво улыбалось.
— Все хорошо.
— Как же?
— Не знаю, Витя закатил глаза, но сказал, что все уладит.
Анна вздохнула, впуская утренний воздух в сжатые легкие.
— Снимай рюкзак, Аня.
— Зачем?
— Отдадим кули.
Вполоборота она повернулась к сгорбленным существам.
— Нет. Я сама понесу.
— Ты серьезно? — рассмеялся Володя.
— Да. Хочу сделать все как надо.
— Что еще за бред? Кому надо? Ты хоть раз ходила в поход?
— Нет.
На мгновение их лица замерли напротив друг друга. Где-то внутри у нее возникло смутное ощущение выбора, ей предстояло решить, кто будет ее спутником в этой непростой дороге. Она знала, это все изменит. Но, может, весь смысл в том, чтобы ничего не решать? Свами сказал, здесь все происходит само собой. Что ж… Почему бы не проверить это, отдавшись во власть Гималаев?
