Это она хотела, чтобы они поехали в Испанию. Что за дурацкая идея провести две недели в Диснейленде, вернее в Порт Авентуре, но какая разница? «Даше будет весело». Будет ли ему весело, никто не спрашивал. Поэтому самолет до Барселоны, потом еще два часа трястись в автобусе — тур групповой, так — дешевле, так — удобнее. Ночью добрались до отеля, и (о ужас!) даже бар закрыт, не найти и глотка холодной воды. Дочурка давно видит десятый сон, ей еще нет трех лет, на кой черт сдались ей аттракционы? Лера тут же методично начала раскладывать вещи на полки, расставлять в ванной шампуни, масла, косметику… Он просто сидел на краю кровати, подавляя желание завыть.
— Костик, ну чем ты недоволен? Просто устал, ложись, завтра все покажется в ином свете.
Ничего другого не оставалось, запертый во вселенной своей семьи, он закрыл глаза и тут же провалился в ветер, в соленые холодные брызги недосягаемых морей…
— Проходите. Анкету заполнили?
Пухлая рука забрала мятую бумажку с перечислением операций и прочерком в графе «Протезы». «Пока нет», — ухмыльнулся Костик, когда лениво водил по листку шариковой ручкой. Спина мучительно ныла. Он бы потерпел еще, но последнее время ноги все чаще отказывались слушаться, двигались в своем собственном ритме, а иногда вовсе замирали, наливаясь густым свинцом.
Он разделся до трусов, обмотался простыней и подошел к аппарату.
— Готовы? Ложитесь. Запомните: нельзя шевелиться. Будут раздаваться неприятные звуки, поэтому сейчас я вам надену наушники. В руках у вас будет пульт, если вдруг что-то произойдет, нажмите на кнопку — мы вас мигом достанем.
— А что может произойти? — Костик испытывающе-иронично посмотрел на блестящее полноватое лицо медсестры.
— Испугаетесь, например… — Пампушка зарделась, щурясь от удовольствия.
Он лег. Валик под коленями позволял держать ноги полусогнутыми, приятная неожиданность. Противное гудение — и он внутри трубы, в темноте. Длинные, короткие волны дребезжания проникают в прикрытые уши, в его абсолютный слух, нереализованный в юности. В том отеле, куда бы ты не пришел, слышались крики пассажиров «Драгон-экспресс» — самых длинных в Европе американских горок…
На завтрак — очередь. В паровозик до пляжа — очередь. Очередь на аттракционы и на ужин. Кругом ровненькие подстриженные кусты, аниматоры в меховых костюмах сказочных зверюшек и бесконечные крики детей… Без сомнения, Лера самая красивая мама за всю историю человечества, только Даша совсем не спит… Остается одна радость — шведский стол и желтый поплавок буйка, пока девочки на пляже строят замок для принцессы. Теплая соленая вода поддерживает тело, вдали белые яхты, на берегу отели, справа — файф-старс, слева — для простых смертных в линялых футболках, с косячком и с безымянной девкой в кровати…
— Па-па! Постлой!
Он замер на кожаной банкетке в ожидании заключения, в ожидании приговора. «Опухоль. Рак. Поражения костного мозга… Что там еще бывает? Скорее — все вместе. Коктейль — „Секс на пляже“».
— Вот, держите. Это вам. У вас грыжа в крестцовом отделе, шесть миллиметров. Видимо, задевает нервные окончания, отсюда такие боли.
— Что с этим делать?
— Два варианта: оперативный и консервативный. Сначала лучше остановиться на втором. Да, и еще: про мотоцикл можно забыть.
Он резко распахнул дверь на улицу. Прочь, прочь от костылей и стариков! Дождь накрапывал, а так хотелось солнца…
Часа через полтора они добрались до Барселоны. Лера все время смеялась. Даша без устали повторяла: «Каблалет». Щеки горели от ветра.
— Посмотри туда! Снова Гауди! Просто супер! Дашенька, смотри какой домик!
— Там кололева живет?
— Вон парковка. Оставим здесь машину?
— Давай. Здорово, что коляску взяли?
— Да.
Они заехали в подземный гараж, высадили Дашу на горшок, и, потные, с торчащими волосами, отправились в город.
— О! Нужно здесь сфоткаться!
— Встань с Дашкой.
— И ты с нами!
Он окликнул шоколадного прохожего с завернутой на голове футболкой наподобие тюрбана и встал рядом с женой и дочкой. Даша впилась в него пухлой ладошкой, Лера прижалась к небритой щеке… В груди разлилось тепло… Запах соли смешивался с запахами города. Это было странно…
— А ты йогой из-за спины начал заниматься?
— Да. Ужас как болела. А теперь, видишь, снова по горам катаюсь.
— Но к леднику не пошел.
— Да. Я не хорошенькая девочка, вряд ли меня кто-нибудь тащил бы двадцать километров.
Смех. Кофе и смех.
— Значит, ездишь туда-сюда?
— Стараюсь.
— Без семьи, без детей можно себе это позволить.
— У меня есть дочь.
— Серьезно? Ты не говорил.
— Я никому не говорю.
— Сколько ей? Как зовут?
— Даша. Почти одиннадцать. Мы не общаемся.
— Почему?
— Долгая история… Как-нибудь расскажу. Просто, когда все случилось, мы всей «ботвой» решили, что для нее так лучше… Ладно, надо бежать. Сейчас отдам чертежи, потом на экзамен…
— Экзамен?
— В музыкалке. Старые мечты осуществляю. Приятно было с тобой… Может, как-нибудь встретимся?
— Может быть…
