– Я ей запретила с Ленкой этой встречаться. Но сама понимаешь, санаторий – не Москва, здесь куда ни пойдешь, везде на подругу наткнешься. Тем более что она за нашим столом сидела. Сколько я ни хитрила со временем, чтобы с ней не встречаться, но где-то девчонки пересеклись, и та потащила Настю с собой к местной колдунье или гадалке, черт их разберет.
А назавтра мы утром уезжали домой. Так вот после этого сеанса Настю невозможно узнать. Потерянная, ни с кем не разговаривающая. Что ни спросишь, ответ один: «Я ничего не помню». И с ужасом хватается за свою голову.
Марина опять расплакалась, и Анна закрыла кабинет на ключ, чтобы никто не увидел подругу в таком виде и не помешал той рассказать, что же все-таки произошло. Но Марина ничего больше говорить не могла, а просто билась головой об стол.
Наблюдать эту картину было невыносимо. Смысл случившегося Анна уже уловила, поэтому встала, резко подняла Марину с кресла, поправила ей макияж и скомандовала:
– Пошли, я хочу видеть Настю, а потом, если понадобится, поедем к одной женщине в деревню Синие ручьи. Я думаю, она сможет снять с девочки порчу. Но эта деревня неблизко, и там одним днем не обойдешься. Но я постараюсь все устроить, договорюсь с шефом. Сейчас предупрежу Зинаиду, она нас прикроет.
Ободренная ее уверенностью, Марина сразу стала волевой и уверенной в себе дамой, какой в принципе и была. Она обняла Анну и прошептала:
– Анечка, как я тебя люблю! Ты самый лучший человек на свете!
Все, что мать поведала о состоянии дочери, подтвердилось полностью и оказалось даже хуже. Девочка почти не узнавала тетю Аню.
Последнее Анюту повергло в шок, и она тут же перезвонила директору их учреждения – Одинцову Матвею Юрьевичу, кратко изложила суть происшедшего и получила отгулы на себя и на Марину на пять дней плюс выходные. По всему получалось, что время у них теперь есть.
Матвей, ее старинный приятель, однокашник и всю жизнь влюбленный в Анюту мужчина, никогда не отказывал ей ни в одной просьбе. Но следует признать, что и Анна не злоупотребляла ими, чувствуя себя виновной в его несложившейся личной жизни. Но об этом мы поговорим в последующем повествовании.
Через два часа подруги вместе с Настенькой ехали в направлении деревни Синие
ручьи.
Женщина, к которой везла своих подопечных Анна, была ее дальней
родственницей, с которой она никогда не поддерживала отношений. Не потому, что плохо к ней относилась, просто жизнь развела их, никогда не сближая. Но Анюта родилась в этой деревне, отсюда она уехала на учебу в областной центр, устроилась в нем и перевезла к себе свою маму, давно овдовевшую и одинокую Серафиму Ильиничну.
Однако уважение к ведунье Прасковье Захаровне и даже преклонение перед ней Анна всегда хранила в своем сердце. Местную знаменитость – Прасковью Березкину знали не только в деревне, но и очень далеко за ее пределами. К ней обращались весьма известные и прославленные люди, приезжавшие и из Сибири, и из Прибалтики, из Белоруссии и Молдавии, не говоря уже о столице нашей родины Москве. Короче, со всех концов огромной страны.
В свое время молодая Прасковья окончила Воронежский медицинский институт и, вернувшись после учебы, возглавляла районную больницу. Она была специалистом в области кардиологии такого уровня, что ее приглашали на консилиумы в столицу и Ленинград.
Мать Прасковьи всю жизнь занималась травами и прославилась как травница на всю страну. Более того, к ней не раз приезжали больные из Болгарии, Румынии и Венгрии. Бабушка Авдотья могла своими травами поднять мертвого из могилы.
Интерес к свойствам трав и их применению в медицине перешел и к Прасковье от матери. Поэтому, будучи прекрасным врачом, она применяла в основном нетрадиционные методы лечения. У нее не случилось ни одно смертельного случая среди ее больных. Вообще природные препараты Березкина ценила больше химии.
Теперь уже очень пожилая женщина проживала в родной деревне, и отбоя от пациентов у нее не было. Однако силы ее стали не те, и она ограничивала прием людей, сама занимаясь ими только по предварительной договоренности.
В деревне некоторые не очень умные люди называли ее ведьмой, потому что умела Прасковья Захаровна и порчу снять, и зубы заговорить и любую болезнь лечила, прибегая ко всем доступным ей методам. А результаты говорили сами за себя. Всегда – стопроцентное выздоровление!
Но вот попасть к ней было нелегко. Именно это обстоятельство очень беспокоило Анну. И она, переживавшая за Настю больше, чем за кого бы то ни было, решила добиться приема чего бы ей это ни стоило.
Женщиной она слыла упорной, а в сложившейся ситуации другого решения и быть не могло.
Из рассказов о знахарке Анна, всегда интересующаяся жизнью и достижениями односельчан, знала, что Прасковья обладает каким-то чудодейственным кольцом, помогающим ей видеть больного насквозь, и потому ставит диагнозы всегда безошибочно.
