По прибытии в Синие ручьи Анюта решила остановиться у своей двоюродной тетки Варвары, прославившейся невероятной скупостью и вредностью. Но больше родных здесь у нее не имелось, а, как известно, «за неимением гербовой пишут на простой». Все эти мысли Анна изложила Марине, и та сказала, что скупость старухи им только на руку, поскольку она готова отдать все, что имеет, лишь бы дочь поправить.
Прежде чем идти к Варваре в дом, в местном, но, как оказалось, вполне приличном сельмаге дамы накупили три мешка всяких вкусностей. Приобрели и подарки для бабули, прихватили отличный каракулевый полушубок. Продавщица, державшая вещь для солидных людей, получив хорошие барыши за свои услуги, заверила, что размер точно Варваркин и даже предложила им купить заныканную от покупателей песцовую шапку в комплект.
Получился царский подарок!
Одаренная свыше всякой меры драгоценными дарами Варвара стелилась перед гостями, как шелк. Стол накрыла без жадности и уверила, что выпросит через председателя запись на прием к Прасковье, если тому будет что поднести.
Гости поднесли дорогущий французский коньяк и кубинские сигары.
Время приема волшебным образом совпало с пожеланием приехавших, и встреча была назначена прямо на завтра в десять утра. Знаменитая ведунья Прасковья Березкина дала свое согласие принять и постараться помочь своей бывшей землячке Анне.
Дверь гостям очень добротного и опрятного дома открыла сама хозяйка – Прасковья Захаровна. Ожидавшие увидеть старую, разбитую и, возможно, несколько странную колдунью, молодые женщины не смогли скрыть своего изумления.
Перед ними стояла женщина, на вид пятидесяти – пятидесяти пяти лет, хотя по подсчетам Анны ей должно было быть не менее семидесяти, а то и лет на десять больше, с ясными голубыми глазами, еле проступающим румянцем на щеках и удивительной для ее лет осанкой.
Женщина приветливо улыбнулась им и пригласила пройти в дом.
– Рада тебя видеть, Аннушка! – обернувшись к Анне, произнесла она. – И напрасно вы просителя ко мне посылали, я бы и так приняла вас.
Женщина очень ласково посмотрела на Настеньку, подошла к ней и пристально посмотрела ей в глаза. Затем подняла правую руку, на которой сияло каким-то зеленым светом кольцо, и провела им по лбу девушки.
– Я тебя давно жду! Вот, значит, как… – сосредоточенно глядя в глаза Насти, как бы разговаривая сама с собой, отметила хозяйка дома.
– Тебе она внушила, что ты ничего не помнишь! Главное, ты не помнишь ее! Не помнишь, что она делала с твоей подругой! Хитра! Но это так просто снять! Ведь правда? – она будто адресовала свой вопрос Настеньке и тихо засмеялась.
Воцарилось молчание. Молодые женщины смотрели на все это с улыбкой. Марина даже поднесла палец к виску, но тут Настя заговорила, как будто только что проснулась от глубокого сна.
– Я все помню! – совершенно отчетливо произнесла она. – И ее тоже помню. Она разозлилась на меня, когда я сказала, что она обманет Лену и возьмет деньги, потому что понимает, как доверчива и проста ее клиентка. Тогда эта ведьма со злостью сказала мне, что зато меня она не обманет. И раз я такая умная, я все забуду навсегда!
– И говорить ты тоже не будешь! Зачем разговаривать тому, у кого в голове пусто!
– Вот именно так она сказала мне, а я расхохоталась на это.
– Но слава Богу, что вы решили приехать ко мне. Теперь все позади, моя милая! Прасковья обняла Настю и пригласила:
– Ну что ж, прошу всех к столу! Я вам пирог испекла с брусникой и чай на травах приготовила. Уверена, такого в вашей столице вы не пробовали!
Пришибленные гости не могли и слова сказать, только у Марины слезы ручьем текли по щекам, и она явно не знала, как отблагодарить эту потрясающую женщину. Она просто встала перед ней на колени и поцеловала ей руку.
– Не бери в голову! – обратилась к ней хозяйка. – Я знала, что Настенька непременно ко мне приедет. Пробуйте чай и пирог!
Она ловко разлила по чашкам ароматный чай, наполнивший все пространство большой и современно обставленной комнаты совершенно невероятным лесным запахом свежести и тепла.
Гости и не заметили, как съели весь пирог и выпили целый самовар чая.
На дорогу хозяйка дала им по пакету сушеных трав, входивших в заварку, очень понравившуюся всем, и по бутылочке настойки от простуд и усталости.
Никакой платы Прасковья с них не взяла, но просила привезти Настеньку к ней на сеансы в течении года еще четыре раза.
– Это необходимо, чтобы память восстановилась навсегда! Пока они шли до дома, Марина повторяла только одно:
– Она гениальная волшебница! Как она все увидела? Но разве такое может быть? Я как во сне! В прекрасном сне!
