— К Лили завтра пустят, — сказала она, — тогда все и узнаем. А я сейчас на Диагон-Аллею: куплю продукты и вернусь.
— Туни, — покачал головой мистер Эванс, — не суйся туда. Мало ли что. Не помрем мы с голоду.
— Но ведь яиц больше нет, — пробормотала Петунья, — и для Лили надо что-то купить. Но ты прав. Пап, я говорила, что научилась аппарировать? Лучше я в Ноттингеме все куплю.
Мистер Эванс не успел и слова сказать, а Петунья представила себе памятник Робин Гуду и небольшой закуток во дворе замка. Р-раз! Аппарейт!
Туристы не обратили никакого внимания на девушку, выскользнувшую из неприметного закутка. А она шустро пробежалась по магазинам, затем шмыгнула еще в какой-то закоулок и вернулась домой.
— Туни? — родители были в шоке.
— Это аппарация, — сказала Петунья, увеличивая пакеты и сгружая их на кухонный стол, — я была в Ноттингеме.
— Вот так запросто? — поежилась миссис Эванс. — Никак не могу привыкнуть.
— Потренируюсь и буду в Лондон аппарировать, — сказала Петунья, — только надо экзамен сдать. Но экзамен я сдам легко, у меня хорошо получается.
И они с матерью занялись обедом. Мистер Эванс обследовал окрестности. Потом родители читали газеты и журналы, которые Петунья купила вместе с продуктами, а она сама пыталась пересчитать формулы для вазочки, в которой вода всегда будет оставаться свежей. Но работа не клеилась. Мысли крутились вокруг Лили и директора Хогвартса. Родители, естественно, думали о том же.
— Зачем ему могла понадобиться Лили? — спросила миссис Эванс, когда семейство устроилось вечером в гостиной с чашками чая. — Ей же всего четырнадцать лет.
— Дети растут, — передернул плечами мистер Эванс, — это сейчас ей четырнадцать. Туни, ты не знаешь, никто из ваших всяких ужасов не практикует? Ну, как в этих книжках. Кровь юной девственницы и все такое?
— Девственницы иногда нужны, — заметила Петунья, — чтобы кровь единорога получить, например. Про совсем уж жуткие ритуалы я не слышала, но это не значит, что их нет. Знаешь, папа, меня с самого начала предупреждали, что волшебники за Силу и знания и убить могут. И законы почти никто не соблюдает, просто стараются не попадаться. Поэтому так распространены всякие договора и клятвы. Некоторые документы кровью подписывают. С сильными волшебниками и старыми семьями стараются не связываться. А Лили, похоже, думала, что в сказку попала. Может, ее в жертвы готовили, чтобы она добровольно согласилась на что-нибудь. Может, это какой-то опыт был. А может, и еще что. Завтра в Мунго пойдем — узнаем.
В палате было четыре кровати, отгороженные друг от друга ширмами. Лили была очень бледной. Она испуганно смотрела на сестру и родителей.
— Как ты, дочка? — мистер Эванс присел на стул в ногах кровати, а миссис Эванс, поцеловав Лили, принялась выкладывать из пакета апельсины и виноград. Петунья осталась у дверей палаты.
— Папа, — Лили поднесла руки к вискам, — мне плохо. Они все говорят, что у меня в голове что-то было. Я ничего не понимаю.
— Целитель сказал, что все пройдет, — сказала Петунья, — тебя еще только начали лечить. Потом будет легче.
— А как же уроки?
— Сейчас весь Хогвартс проверяют, — пояснила Петунья, — всем не до уроков. Но я могу Северуса попросить, чтобы он тебе учебники прислал и задания. Или еще у кого попросить? Напиши письмо, я сову пошлю.
Лили кивнула. Миссис Эванс очистила апельсин и дала ей дольку. Лили медленно принялась жевать. Петунья вздохнула.
— Я пойду новости узнаю, — сказала она.
Новости ожидаемо удалось узнать у Шаффика.
— Такое было! — рассказывал он. — Тикки рванул в Хогвартс вместе с аврорами, потом мне в Омуте Памяти все показал. Дамблдор чуть не сбежал. Крауч не стал рассусоливаться: сперва врезал Экспеллиармусом, а потом ордер достал. Налицо некоторое нарушение процедуры, но зато преступник надежно связан. А удрать он пытался с фениксом, что у него в башне живет. Феникс, говорят, прижился в замке много веков назад, чуть ли не при Основателях. Жил в отдельной башенке. А Дамблдор его к себе зачем-то перетащил. Так что уволокли старичка в аврорат, сейчас в его кабинете работают авроры и невыразимцы. А детей проверяют целители. Мой внук и внук Принца, хвала Мерлину, в порядке. Нашли в школе оборотня. Все в шоке. Мадам Помфри, школьная медиковедьма, сейчас показания дает. МакГоннагал, декан Гриффиндора, временно отстранена от должности. Ее тоже допрашивают. Родители штурмуют Хогвартс. Нескольких детей уже перевезли к нам, но это последствия драк и проклятий, просто в Хогвартсе сейчас не до них. Один мальчик в плохом состоянии, ему раздули голову. Но поправится, лечение начали вовремя.
— Кошмар какой! — пробормотала Петунья. — Разве так можно! И кто его так?
— Джеймс Поттер, — скривился Шаффик, — как братьев Блэков из школы забрали, так он вроде бы поутих. А теперь по новой безобразничать начал. Вот кому бы в голову заглянуть, там явно что-то мерзкое завелось. Но его папаша встал на дыбы. Посмотрим, что там сделать можно будет.
