— А теперь представьте, что будет, если кто-нибудь разобьет ее? Или подсунет кому-нибудь? Бросит в открытое окно? Вы же знаете, что сохранить что-то в тайне в мире магов практически невозможно. А я тут же получу еще несколько таких заказов.
Принц покачал головой.
— Мерлин! Да, это сложный вопрос. Но такая вещь могла бы помочь спасти многие жизни. Что-то подобное есть у итальянцев. Я сам сейчас же дам вам клятву о неразглашении. Мы можем обсудить это с Майклом, он прекрасно понимает важность подобных вещей. Есть еще вопрос оплаты.
— А лорд Малфой тут же захочет такой же артефакт для себя, — сказала Петунья. — Он в близких отношениях с мистером Риддлом. Есть еще мистер Руквуд. Я уважаю всех перечисленных джентльменов, но…
— Надо взять клятву о неразглашении и неиспользовании чаши во вред, — сказал Принц. — Руквуд работает на Отдел Тайн, тут все в порядке. Малфой просто тащит в дом все, что имеет ценность. А Риддл… Не знаю, чем он занимается, но он ученый. Мисс Шервуд, подумайте. Я сейчас готовлю более сложные и дорогие зелья. Замахнулся на записи Агриппы и Парацельса. А у них что-то подобное точно было, на это есть прямое указание. Так вот, я Мастер, я не могу просто остановиться и всю оставшуюся жизнь варить кроветворное и успокоительное с костеростом. Мне нужно расти, совершенствоваться, развиваться. Поверьте, вы скоро поймете, что ваш Дар тоже не позволит успокоиться достигнутым. Вы захотите большего. Не денег или признания и славы — умений. Вы все равно перейдете к более сложным и опасным вещам. И сделаете их.
— А если чаша пострадает при работе с ней? — спросила Петунья.
— Взрыв обычного зелья на драконьей крови может дать эффект не меньше, — вздохнул Принц, — зельевары каждый день работают с чем-то, что может их убить. Если я буду знать об опасности, то сделаю все, чтобы ее избежать. У меня есть парочка перегонных кубов, которые, случись что, от Мунго один котлован оставят.
Петунья внимательно смотрела на него.
— И какое же зелье вы сможете приготовить, используя эту чашу? — спросила Петунья.
— В основном это противоядия, мисс Шервуд. И усовершенствованное кроветворное. Могу подготовить для вас список.
— Хорошо, — сказала Петунья, — но мне нужны клятвы.
— Полностью согласен. К тому же, мисс Шервуд, нет смысла убивать кого-то артефактом, который стоит состояние, если достаточно просто-напросто ударить его по голове. А яд можно сварить и в кастрюле.
Петунья тяжело вздохнула. Но она уже знала, что сделает эту троллеву чашу. Просто потому, что интересно. Похоже, что не просто так завещания в мире магов подписывают кровью. Она уже где-то понимала и безумного ученого Маркуса Сигрейва, и шутника Амадеуса. Все-таки, хотя бы и по магии, она тоже немного Сигрейв.
— Проблема в том, — сказала она, — что я еще никого не убила. То есть, я хочу сказать, что заклинание Авада Кедавра относится к Непростительным. Просто так ее не наколдуешь. Нужна практика. А на ком практиковаться? И к кому обратиться за тренировками? Мерлин, что я несу!
— Поговорите с Руквудом, — предложил Принц, — он может что-нибудь предложить. Вы же ходите в Запретный лес? Помните, вы приносили мне яд акромантулов? На них тоже можно потренироваться. Проще всего их, конечно, жечь, но можно и Авадой. И ничего вы не несете, вполне практичный подход. К тому же Авада Кедавра может спасти вам жизнь. Мало ли, кто нападет. Вы знаете, что ее могут применять целители?
— Милосердный удар? — спросила Петунья. — Нет, не знала об этом.
— Это право сильно ограничено клятвами. Но в том случае, если больной неизлечим и испытывает страдания, то у целителя есть право на Аваду. Разумеется, это крайнее средство.
— У магглов эвтаназия запрещена, — сказала Петунья.
— Думаю, тут дело в том, что маггл может переступить через клятву, а маг нет, — ответил Принц. — Большинство сильных взрослых волшебников вполне в состоянии применить это заклинание. А насчет запретов…
— В мире магов все запрещено и все можно, главное не попадаться, — вздохнула Петунья.
— Именно так, — кивнул Принц.
Руквуд ответил на письмо моментально. И Петунья уже на другой день получила приглашение с приложенным порт-ключом. Кроме самого невыразимца при разговоре присутствовали Риддл, Долохов и МакНейр.
— Вы очень осторожно написали письмо, мисс Шервуд, — сказал Руквуд после обмена приветствиями и предложения кофе, — я понял только, что для изготовления очередного артефакта вам нужны тренировки. Что за артефакт, какие тренировки?
— Джентльмены, — вздохнула Петунья, — мы с вами довольно плодотворно сотрудничаем, но я бы все-таки хотела гарантий. Это серьезно, и я прошу у вас клятву о неразглашении.
— Вы собираетесь нарушить закон, мисс Шервуд? — улыбнулся Риддл. — Любой из нас нарушает его несколько раз на дню. Но ради вашего спокойствия я готов дать такую клятву.
Остальные склонили головы.
— Хорошо, — кивнула Петунья, — ко мне обратился мистер Принц. Ему нужен один артефакт. Чаша, в которой гибнет все живое. Я могу сделать этот артефакт. Но мне нужны тренировки в применении третьего непростительного заклинания.
