– Это не имеет значения. – Орландо обвел взглядом зал в поисках официанта. – Ты готова уйти?
– Пока нет. – Подавшись вперед, она накрыла его ладонь своей, но тут же отдернула руку, словно обжегшись. – Я просто спрашиваю, Орландо. Полагаю, твоя семья владела этим титулом на протяжении нескольких поколений.
Орландо безразлично пожал плечами.
– Разве ты не должен его защищать? Передать его следующему поколению?
– Нет, не должен. И, откровенно говоря, это не твое дело, – отрезал он, после чего достал из бумажника несколько банкнот и положил их на стол. – Мы уходим, Изабель.
Но она не сдвинулась с места.
– Ты не думал, что, прежде чем принимать это решение, тебе следовало бы обсудить его со мной?
Орландо, который начал подниматься из-за стола, замер на полпути. Он не ослышался?
– Обсудить с тобой?
– Да.
– С какой стати?
– Э-э… – На шее и щеках Изабель проступила краска смущения. – Из-за нашего будущего ребенка, разумеется. – Она резко вдохнула. – Я имею в виду, что вполне возможно, у нас родится мальчик, и было бы несправедливо лишить его этого наследства.
– Ты понятия не имеешь, о чем говоришь, Изабель, – тихо произнес он, наклонившись так, что его лицо оказалось поблизости от ее лица. – Думаю, мы должны немедленно закончить этот разговор.
Ему хотелось схватить ее за руку, вывести из ресторана и поцеловать ее с такой страстью, что она забыла бы о замках и титулах и взмолилась о пощаде, но он был вынужден сдержаться.
– А твой отец? – не унималась Изабель, которую, похоже, лишь раззадорил его гнев.
– При чем здесь мой отец?
Злость, с которой он это произнес, должна была ее отпугнуть, но этого не случилось.
– Что он сказал бы, если бы узнал, что ты собираешься продать имение? – продолжила она из упрямства. – Разве, назвав тебя в завещании своим наследником, он не поручил тебе заботу о родовом имении?
– Ха! – горько усмехнулся Орландо и снова опустился на стул. – Ты даже представить себе не можешь, насколько нелепо твое предположение. Довожу до твоего сведения, что мой отец и есть та самая причина, по которой я хочу как можно скорее избавиться от замка и титула.
Густые темные ресницы Изабель опустились.
– Я могу узнать почему?
Орландо сердито посмотрел на нее. Он не желал говорить о человеке, которого навсегда хотел выкинуть из своей жизни. Он думал, что это уже произошло, пока известие о наследстве не привело его в Тревенте и не разбередило старые раны. Он хотел покачать головой, но Изабель пристально на него смотрела, требуя правдивого ответа.
– Потому что мой отец был подонком, Изабель. Он был хуже всех, кого я когда-либо знал. Он был подлым, безнравственным и развратным.
Изабель напряглась. В ее глазах читалось потрясение. Когда она наконец заговорила, ее голос дрожал.
– Почему ты так его ненавидишь, Орландо? Что он натворил?
– Он убил человека, Изабель, – ответил Орландо, нахмурившись. – По-твоему, это достаточно веская причина для того, чтобы считать его мерзавцем?
Орландо со странным чувством удовлетворения наблюдал за тем, как упрямое любопытство и сочувствие на ее лице уступают место смятению и ужасу. В Изабель ему нравилось то, что она не умела скрывать свои эмоции. Сейчас она смотрела на него так, как он заслуживал. Она смотрела на него как на сына убийцы.
– Мне нужен свежий воздух. Здесь душно, – пробормотала она, вставая.
– Конечно.
Они аккуратно прошли между другими столиками, после чего Орландо обнял ее за плечи и вывел на улицу.
– Тебе нехорошо? – спросил он, почувствовав себя виноватым. Эта женщина носит под сердцем его ребенка. Ему следует заботиться о ней, защищать ее, а не пугать страшными подробностями биографии своего презренного папаши.
Изабель глубоко вдохнула, а затем сделала шаг в сторону, чтобы высвободиться из его объятий.
– Через минуту все будет порядке, – сказала она, не глядя на него.
– Моя машина недалеко отсюда. Ты сможешь до нее дойти?
– Да, конечно.
Раздосадованный на самого себя, он сорвался с места, но тут же вспомнил о плохом самочувствии Изабель, подождал ее и умерил шаг.
Она шла молча, и его это нервировало. Он ждал от нее множества вопросов и даже был готов поделиться с ней некоторыми подробностями произошедшего, чтобы раз и навсегда закрыть эту тему. Ее напряженное молчание было хуже, нежели расспросы. Неужели она думает, что яблочко от яблоньки недалеко падает? Что Орландо тоже может однажды кого-нибудь убить или что их ребенок может унаследовать от своего деда плохие гены?
В машине она сидела, выпрямив спину и вцепившись одной рукой в ремень безопасности, а другой в край кожаного сиденья. Она нарушила молчание всего один раз, и то лишь для того, чтобы попросить его сбавить скорость – очевидно, засомневалась в его водительском мастерстве.
До отеля было полчаса езды, но Орландо не стал пытаться завести с ней разговор. Вместо этого он полностью сосредоточился на извилистой темной дороге перед ними.
