Обернувшись, она прижала палец к губам, и это раздразнило его еще сильнее. Эта женщина смела и дерзка. Она не только заставила его ее ждать, но и велела ему молчать, когда он, не выдержав, пришел за ней. В этом вся Изабель Спайсер. Она отказывается выполнять его распоряжения, относится к нему с пренебрежением и пытается подорвать его уверенность в себе.
Орландо подошел к ней сзади и встал так близко, что волосы у нее на затылке зашевелились от его дыхания. Он мог бы перебросить ее волосы вперед через плечо, покрыть поцелуями ее шею и начать ласкать губами мочку ее уха. А затем…
Затем ничего. Потому что он не собирается ничего этого делать. Потому что в паху у него все уже начало трепетать от желания, и если он ему подчинится, то утратит здравый смысл. Он пришел сюда вовсе не для этого. На самом деле он здесь для того, чтобы испытать Изабель, дать ей понять, что он знает, что ее холодное спокойствие это лишь игра, и что она будет принадлежать ему всякий раз, когда он этого захочет.
Поэтому она ни в коем случае не должна увидеть, какую большую власть над ним имеет.
– Я дал тебе десять минут.
– Посмотри.
Орландо неохотно переключил внимание с Изабель на пейзаж за окном и увидел стадо косуль, пасущихся в заросшем саду. От замка их отделяло не более тридцати футов, но они вели себя абсолютно спокойно. Там были крупные самцы с рогами, грациозные самки и трогательные детеныши.
– Разве эти олени не прекрасны?
– Это косули.
– Они принадлежат тебе?
– Понятия не имею, – сухо произнес Орландо, понимая, что если бы начал восторгаться мирной картиной за окном, это было бы проявлением слабости. – Даже если и так, то это ненадолго.
После этих слов Изабель наконец повернулась и уперлась ладонями в его грудь – несомненно, для того, чтобы помешать ему приблизиться к ней. Он почувствовал через тонкую ткань рубашки ее тепло.
– Ты меня удивляешь, Орландо. – Пальцы Изабель наткнулись на его соски, и она резко отдернула руки, словно обжегшись. – Я никогда бы не подумала, что ты из тех людей, которые бегут от всего.
– Прошу прощения?
– Ты делаешь именно это – бежишь от своего прошлого. – Запрокинув голову, она встретилась с ним взглядом. – Ты лучше продашь замок, принадлежавший многим поколениям твоей семьи, сети отелей или застройщику, который сровняет его с землей, чем раз и навсегда разберешься со своим прошлым.
– Все! С меня достаточно! – пророкотал Орландо и не без удовольствия отметил про себя, что ее щеки порозовели, а в глазах появился неистовый блеск. – Я больше не собираюсь стоять здесь и слушать твои поверхностные теории, касающиеся моего характера и моих мотивов.
– Почему? Потому что боишься, что они могут оказаться правдой?
За этим последовало долгое опасное молчание.
– Ты забываешься, Изабель, – произнес он, когда его гнев немного улегся. – Да, ты ждешь от меня ребенка, но это не дает тебе право вмешиваться в мои дела и так со мной разговаривать.
– Но кто-то же должен это делать, – возразила она, но в ее голосе слышалась дрожь. – Кто-то должен тебе помешать навсегда потерять Кастелло-Тревенте. Донести до тебя то, что сейчас ты не можешь мыслить здраво.
– То есть ты знаешь, о чем я сейчас думаю, Изабель? – наклонившись, сказал он ей на ухо. – Раз ты такая проницательная, скажи, что у меня сейчас на уме.
– Не говори глупости.
Изабель снова начала отворачиваться, но Орландо схватил ее за запястья:
– Если ты так много обо мне знаешь… если ты уверена, что можешь читать мои мысли, скажи мне, Изабель. Я с интересом тебя выслушаю. – Он едва коснулся губами нежной кожи под ее ухом, и она слегка наклонила голову.
– Я понятия не имею, о чем ты сейчас думаешь, – возразила она, но не отстранилась.
– Правда? – Покрыв поцелуями изгиб ее шеи, он коснулся кончиком языка впадинки между ее ключицами. – Может, ты хочешь это выяснить?
– Орландо, ты должен остановиться.
– Твой ответ меня не впечатлил, Изабель. – Встретившись с ней взглядом, он обнаружил, что ее зеленые глаза потемнели. Его сердце бешено застучало, и он сказал себе, что причина в гневе, а не в желании. – Ты утверждаешь, что обладаешь развитой интуицией, однако говоришь, что ничего сейчас не чувствуешь?
– Не чувствую. – Изабель запрокинула голову, и ее губы оказались в считаных миллиметрах от его губ. – Совсем ничего.
Ее глаза сказали ему совсем другое. Кого она пытается провести?
– В таком случае мне придется приложить больше усилий.
С этими словам он запустил пальцы ей в волосы и накрыл ее губы своими с неистовой страстью, которая удивила его самого. Но он не собирается сдерживаться. Ведь они играют в игру, не так ли? Она его испытывает, вынуждает пытаться ее возбудить, взять назад свои слова.
Судя по тому, что она послушно приоткрыла губы и выгнулась дугой в его объятиях, а не попыталась его оттолкнуть, ему не составит труда ее переиграть.
– А так? – спросил он, когда наконец оторвался от ее губ и сделал глоток воздуха. – Снова скажешь, что ничего не чувствуешь?
– Орландо, я…
– Что, Изабель? Хочешь, чтобы я был еще более убедительным?
