Вернулся дедушка, а синица всё ещё крутилась возле мышеловки, ища вход. И наконец нашла его. Прыг в ловушку. Хвать за сало. Крышка мышеловки захлопнулась.
Ура!
Дед с внуком побежали за синицей.
– Теперь давай приручать охотника, – сказал дед и прикрыл мышеловку платком. Птица утихла и перестала биться.
Часа через два, когда уже смеркалось, дед добыл синицу и сунул её в скворешенку.
– Пусть теперь там обсидится, – сказал он.
Синица притаилась в скворешенке. Как сгинула.
Прошла ночь. Егорушка поднялся вместе с дедом.
– Теперь давай, Егор Сергеевич, учить охоте тараканьего охотника, – объявил дед. – Хоть это и не обязательно, а всё же для порядка не помешает.
Были пойманы штук пять тараканов и брошены в скворешенку. Послышалось – тук-тук!
– Ага! – Дед подмигнул внуку. – Проголодался охотник.
Егорушка не спускал глаз со скворешенки. Он увидел, как два таракана выползли из неё.
– Упустил охотник добычу, – сказал дед.
Да этого не случилось. Птица высунулась в отверстие скворешенки и увидела убегающего таракана. Раздался охотничий клич. Взмах крыльев. Таракан был настигнут. Синица снова скрылась в скворешенке.
– Вот это да! – радовался Егорушка. – Вот это охотник!
Большая синица – пугливая птица, но она скоро привыкает к людям. Не прошло и двух дней, как тараканий охотник орудовал у бабушки на кухне. А через неделю или чуть более тараканы исчезли. Редко-редко какой захудалый таракашка выползет из щели, но вскоре и эти редкие удачи оставили тараканьего охотника.
Синица стала промышлять разбоем. Стоит сливочное масло на столе… Улучит синица минуту… Кинется камнем на стол… Отсечёт, как топориком, своим клювом кусочек масла – и в скворешенку.
– Пора, видно, нам расставаться с охотником. Мусору много от него, – как-то сказала бабушка.
Егорушке не очень хотелось отпускать синицу, но пришлось. Птице полагается жить на воле.
Выпустили тараканьего охотника. Поскучали без него денёк-другой, а потом забыли. Но однажды раздался стук в замороженное стекло кухонного окна. Это была Большая синица.
Бабушка даже чашку уронила от радости.
– Придётся, Егорушка, форточку открыть. На улице стужа, и, видно, нашему охотнику приходится худо.
Егорушка открыл форточку. Синица с громким кличем влетела в знакомую кухню.
– Живи давай, живи до тепла, тараканий охотник, – сказала бабушка. – Ты нам помог, и мы поможем тебе за твои труды.
Тараканий охотник прожил до весны, а потом улетел и больше не возвращался.
Заспорили как-то три девочки, кто из них лучшей первоклассницей будет.
– Я буду лучшей первоклассницей, – говорит Люся, – потому что мне мама уже школьную сумку купила.
– Нет, я буду лучшей первоклассницей, – сказала Катя. – Мне мама красивое школьное платье сшила.
– Нет, я… Нет, я, – спорит с подругами Леночка. – У меня не только сумка, пенал и школьная форма есть, мне ещё две белые ленточки в косички подарили.
Спорили так девочки, спорили – охрипли. К подружке побежали. К Маше. Пусть она скажет, кто из них самой лучшей первоклассницей будет.
Пришли к Маше, а Маша за букварём сидит.
– Не знаю я, девочки, кто самой лучшей первоклассницей будет, – ответила Маша. – Некогда мне. Я сегодня должна ещё три буквы выучить.
– А зачем? – спрашивают девочки.
– А затем, чтобы самой плохой, самой последней первоклассницей не оказаться, – сказала Маша и принялась снова читать букварь.
Притихли Люся, Катя и Леночка. Не стали больше спорить, кто лучшей первоклассницей будет. И так ясно.
Петя с дедушкой большими друзьями были. Обо всём разговаривали.
Спросил как-то дедушка внука:
– А для чего, Петенька, людям руки нужны?
– Чтобы в мячик играть, – ответил Петя.
– А ещё для чего? – спросил дед.
– Чтобы ложку держать.
– А ещё?
– Чтобы кошку гладить.
– А ещё?
– Чтобы камешки в речку бросать…
Весь вечер отвечал Петя дедушке. Правильно отвечал. Только по своим рукам обо всех других судил, а не по маминым, не по папиным, не по трудовым, рабочим рукам, которыми вся жизнь, весь белый свет держится.
На школьном дворе жила кудлатая собачонка. Её звали Двойка. Почему ей дали такую кличку, никто не знал.
Только все знали, что малыши обижали её.
– Ах ты, негодная Двойка!.. Вот тебе!.. Вот тебе!..
В Двойку бросали камни, загоняли её в кусты. Она жалобно скулила.
Однажды учительница Мария Ивановна увидела это и сказала:
– Разве можно плохо относиться к собаке только за то, что у неё плохое имя? Мало ли кому на свете даны плохие имена! Ведь не по ним судят, а по тому, кому они принадлежат.
Малыши смолкли. Призадумались над этими словами. А потом приласкали Двойку и угостили её кто чем мог. Вскоре оказалось, что Двойка очень хорошая и понятливая собачонка. Её даже хотели назвать Пятёркой, но одна девочка сказала:
– Ребята, разве дело в названии?
