— Говорю тебе, что здесь пахнет свежей человечиной! — настаивал людоед, подозрительно глядя на жену. — Ты что-то от меня скрываешь.
Он встал из-за стола и направился прямо к кровати.
— Ага, — сказал он, — так ты хотела обмануть меня! Надо бы мне давно тебя самой съесть; твое счастье, что уж очень ты стара. А дичь-то подоспела кстати! Ha днях ко мне должны заглянуть три приятеля — вот и будет чем их угостить.
И он вытащил мальчиков, одного за другим, из-под кровати.
Бедные дети упали перед ним на колени, прося пощады. Но это был самый жестокий из всех людоедов. Он ничуть не жалел мальчиков и с жадностью рассматривал их.
— А вкусной будет жаркое! — сказал он жене. — Особенно если ты приготовишь хорошую подливку.
Людоед взял большой нож и стал точить его о камень.
— Охота тебе возиться с ними так поздно! — сказала жена людоеда, когда он схватил за шиворот одного из мальчиков. — Завтра не успеешь, что ли? Вон у тебя еще сколько мяса! Целый теленок, два барана и еще полсвиньи.
— А ведь ты права, — сказал людоед. — Дай-ка ребятам хорошенько поужинать, чтобы они не отощали, и уложи их спать.
Добрая женщина очень обрадовалась и живо собрала детям ужин. Но они с перепугу не могли проглотить ни кусочка.
А людоед, довольный, что будет чем хорошо угостить приятелей, снова принялся за вино. На радостях он выпил лишнюю дюжину стаканов, охмелел и завалился спать.
У людоеда было семь дочерей. Маленькие людоедки, как и их папаша, питались сырым мясом, а потому лица у них были красные. Глазки у людоедок были крохотные, серые, совсем круглые, носы крючковатые, а в громадных ртах торчали длинные зубы, острые и редкие. Девочек рано укладывала спать. Они спали все семь на одной огромной кровати, и у каждой на голове была золотая корона.
В той же комнате стояла еще одна, такая же большая кровать. На нее-то жена людоеда и уложила семерых мальчиков.
Ложась спать, Мальчик-с-пальчик заметил золотые короны на головах у дочерей людоеда. Ночью он встал и снял у братьев колпачки с голов. Свой колпачок он тоже снял, потом тихонечко надел колпачки маленьким людоедкам, а их золотые короны — себе и своим братьям. Он боялся, как бы людоед не передумал и не захотел зарезать их ночью.
Все произошло так, как думал Мальчик-с-пальчик. В полночь людоед проснулся и пожалел, что отложил на завтра то, что можно сделать сегодня. Он вскочил с постели и схватил свой нож.
— Пойду-ка я проверю мое жаркое, — сказал людоед.
Он прокрался ощупью в комнату своих дочерей и подошел к кровати, на которой спали мальчики. Не спал один только Мальчик-с-пальчик. Он замер от страха, когда почувствовал руку людоеда на своей голове. Но людоед нащупал золотую корону и сказал:
— Чуть было не натворил беды! Видно, я вечером выпил лишнее.
Потом он подошел к кровати своих дочерей и нащупал колпачки.
— Ага, вот они, голубчики! — сказал людоед. — Ну, теперь за работу!
С этими словами он недолго думая прирезал всех своих дочерей и, очень довольный, снова завалился спать.
Как только Мальчик-с-пальчик услыхал, что людоед захрапел, он разбудил всех своих братьев и велел им быстро одеваться и собираться в путь. Мальчики потихоньку спустились в сад и перелезли через забор. Всю ночь они бежали куда глаза глядят и все время дрожали от ужаса.
А людоед, проснувшись утром, сказал жене:
— Ступай-ка наверх да снаряди вчерашних мальчишек.
Жена людоеда была очень удивлена такой добротой своего мужа — она думала, что он велит ей отправить мальчиков домой. Поднялась она наверх, увидела всех своих дочерей мертвыми — и упала без чувств.
А людоед, не дождавшись жены, отправился вслед за ней. Увидел он ужасное зрелище и остолбенел.
— Ах, что я наделал! — воскликнул он. — Ну, ладно же! Негодные мальчишки поплатятся мне за это!.. Жена! Давай мои сапоги-скороходы — я хочу поскорее поймать их.
И людоед пустился в погоню. Долго метался он из стороны в сторону, но наконец попал на дорогу, по которой бежали бедные дети. Они уже были совсем близко от родного дома, когда увидали людоеда. Он шагал с горы на гору и через реки перепрыгивал, как через маленькие ручейки.
Мальчик-с-пальчик отыскал небольшую пещеру, спрятал там братьев, а сам притаился и стал наблюдать, что будет делать людоед. Людоед устал от напрасной беготни по дорогам и решил передохнуть. Он сел как раз на ту скалу, под которой укрылись мальчики, и вскоре заснул.
Во сне людоед так ужасно захрапел, что бедные дети испугались не меньше, чем вчера, когда он точил свой большой нож. Но Мальчик-с-пальчик не испугался. Он велел своим братьям скорей бежать домой, пока людоед так крепко спит. Братья послушались и пустились со всех ног бежать.
А Мальчик-с-пальчик подкрался к людоеду, тихонечко стащил с него сапоги-скороходы и тотчас же сам обулся. Эти огромные, широченные сапоги были волшебные: они могли увеличиваться и уменьшаться и всегда приходились как раз впору тому, кто их надевал. Вот почему они пришлись Мальчику-с-пальчику как раз по ноге, как будто были для него сшиты.
