Дело было давнее, когда сам полковник был майором, а теперешний начальник главка был еще замом начальника и под него копали коллеги. Тогда-то один из них уговорил майора подписать письмо большому начальству с перечислением прегрешений конкурента. За это он обещал ему поддержку и повышение.
В итоге как раз автор письма попал в немилость к высшему руководству и вышел в отставку, а зам, против которого было направлено письмо, стал начальником.
Полковник считал, что то письмо было своевременно уничтожено, и вдруг… вдруг оно всплывает в руках ловкого адвоката!
– Покажите! – попросил полковник.
– Пожалуйста! – Адвокат со своей прежней доброжелательной улыбкой протянул ему письмо.
Полковник схватил листок и порвал его пополам, еще пополам и еще…
– Полегчало? – заботливо осведомился адвокат. – Говорят, очень помогает от стресса! Если хотите, дам вам еще одну копию. У меня таких много.
Ну да, такой хитрец наверняка подстраховался и не дал бы в руки полковнику оригинал письма…
– Чего вы хотите? – проговорил начальник, положив на стол тяжелые руки.
– Я же сказал вам, чего. Я хочу того же, что и вы, – правосудия. Свидетельские показания против моего подзащитного ненадежны, запись камеры наблюдения также говорит в его пользу… так что я не вижу причин для ареста, а задерживать его дольше без предъявления обвинений вы не имеете права.
– Ладно, – вздохнул полковник. – Ваша взяла, то есть я хотел сказать, правосудие восторжествовало.
– Как обычно, – улыбнулся адвокат. – Значит, мой подзащитный может быть свободен?
– Как ветер.
Таким образом, через два часа после этого разговора Владимир Михайлович оказался дома, а через четыре часа он проводил в своей мастерской оперативное совещание с участием Ларисы, Лаптя и кота Ерофея Петровича.
– Пока я находился под арестом, – начал Владимир Михайлович, – у меня было время подумать… Там, знаете, в камере делать особенно нечего. Народу полно, душно, тесно. Чтобы отвлечься, я и думал, думал…
– И до чего вы додумались? – спросила Лариса, поскольку пауза затянулась.
– Я думаю, точнее, я ничуть не сомневаюсь, что все случившиеся с нами неприятности связаны с теми наконечниками для стрел, которые вы мне принесли. И Цапля, то есть мой давний друг профессор Цапель, погиб из-за них… – Реставратор тяжело вздохнул, снова замолчал и повернулся к Ларисе.
– Что вы так на меня смотрите? Мне и в голову не могло прийти, чем это закончится! Я вообще понятия не имела, что найду эту шкатулку. Ла… Леша, скажи! – Лариса обернулась к однокласснику, но Лапоть смотрел на нее как-то странно и молчал.
– Конечно, я вас в этом не виню, я только хочу разобраться, – вздохнул реставратор. – Вы никому о них не рассказывали?
– Никому, – уверенно ответила девушка. – То есть никому, кроме вас. И вот он, конечно, в курсе, – она кивнула на Лаптя, – мы ведь вместе нашли тот тайник в теткиной квартире.
– Вы не на меня ли думаете? – отмер Лапоть. – Да я никому ни слова не говорил об этих дурацких наконечниках…
– Не такие уж они дурацкие, – задумчиво проговорил реставратор. – Мой друг, мой покойный друг, профессор Цапель, увидев один из этих наконечников, сказал, что он – священный артефакт, созданный тысячу лет назад друидами, кельтскими жрецами. На эти наконечники нанесены рунические надписи, и друиды использовали их в своих магических ритуалах. И, кстати, таких наконечников всего три. Профессор был очень взволнован, он сказал, что это огромная редкость, огромная историческая ценность…
– И они могут дорого стоить? – уточнил практичный Лапоть.
– Не то слово! Они просто бесценны!
– Значит, очень дорого! – Лапоть переглянулся с Ларисой.
– Ну да… но ценность этих наконечников не ограничивается деньгами. Для кого-то они гораздо дороже любых денег. И за этими наконечниками кто-то охотится. И наверняка этот кто-то убил моего друга… – Владимир Михайлович снова вздохнул и подвел итог своему монологу: – И я ни за что не успокоюсь, пока не найду того или тех, кто убил Цаплю.
– Здесь вот еще какое дело, – заговорила Лариса. – В ваше отсутствие в мастерскую явился очень подозрительный тип. Такой странный и очень опасный – весь как заточенная бритва. Знаете, раньше было такое выражение – опасная бритва, так это как раз о нем. Он вломился сюда и что-то искал, все время повторял: «Где они, где они». Мне он показался ненормальным, настоящим безумцем. Мне показалось, он запросто может убить человека из-за того, что ищет.
– Как же вам удалось от него отделаться?
– Ой, это такая история… – Лариса фыркнула, вспомнив схватку в мастерской. – Ерофей Петрович проявил настоящий героизм, он вскочил на голову этому психу и драл его когтями, а тут на шум прибежал здешний дворник и наподдал ему метлой… так что этот ненормальный с позором ретировался! Вид у него был жуткий – голову закрывает, из-под пальцев кровь течет… Ерофей Петрович очень постарался. А вы говорили, что он пацифист, мышей и то жалеет.
– Вам повезло, – вздохнул реставратор. – Вот моему другу никто не помог…
