Дед Мороз закрутился вихрем, промчался по полю и пропал в лесу. А когда крутился, то разметал снег с озимей. И зелёные ржаные всходы сразу задрожали на морозе.
– Вот что сделал, а? – сказала бабушка Марфа. – Ну не озорной ли старик? Надо поправить, а то хлеб замёрзнет.
И вот Лёня увидел, что бабушка взялась за край снежного одеяла, которым было покрыто поле, потянула его и укрыла нежные зелёные озими.
– Вот так-то и хорошо, – сказала бабушка, – так-то озими тепло будет.
– Бабушка Марфа, а разве снег тёплый? – спросила Аринка. – Ведь он же холодный. А почему же озими будет тепло? Я бы сразу замёрзла!
– Если поле без снега оставить, – ответила бабушка Марфа, – этот Старый только дохнёт на озими, они тут же и почернеют. А под снегом до самой весны останутся зелёненькими… Ишь ты, вот ещё прогалину сделал. Надо и тут закрыть…
Бабушка опять ухватилась за край снежного одеяла. Лёня бросился ей помочь, а сам думает: «Ухвачусь за снег, он у меня в руках и растает…»
Однако нет. Бабушка тянет, и он тянет. Натянули одеяло, укрыли озими. И Аринка помогала, тянула за краешек, укрыла зелёную бороздку, которая ещё виднелась из-под снега. И ещё ладонью примяла, чтобы снег лежал плотнее.
Потом они с бабушкой Марфой обошли всё поле из конца в конец. Но прогалин больше не было, снег расстилался ровно, пышно, как самое пышное одеяло. А Месяц всё посыпал и посыпал его серебряными огоньками.
Бабушка Марфа шла по сугробам легко и быстро. Лёня и Аринка бежали вслед за ней и смеялись. Так весело было им бежать по светлому серебряному полю!
Сначала они всё удивлялись, что ноги у них такие лёгкие, совсем не проваливаются в снег, а скользят по сугробам на невидимых лыжах. Но потом и удивляться этому перестали. Бежали вслед за бабушкой, немножко шалили. То Лёня Аринке ножку подставит – и Аринка лежит в снегу. То Аринка толкнёт Лёню – и Лёня летит под горку. А бабушка Марфа всё идёт да идёт. И прямо к лесу.
У самого леса бабушка спросила:
– Не устали?
– Что ты, бабушка, – откликнулись Лёня и Аринка в один голос, – мы совсем не устали!
Вдруг за ёлками взметнулась длинная белая борода, сверкнули из-под белых бровей ледяные глаза.
– А я ещё штуку придумал! – хриплым голосом крикнул Дед Мороз. – Посмотрю, как вы догадаетесь! Хе-хе-хе!..
Захохотал, загукал, как филин, защёлкал палицей по ёлкам и скрылся в чаще.
– Я уж знаю, что ты всегда какое-нибудь недоброе дело придумаешь! – крикнула ему вслед бабушка Марфа. – Но я не я буду, если твою штуку не разгадаю!
Бабушка вышла на широкую лесную поляну, остановилась, прислушалась.
– Слышите что-нибудь? – спросила она.
Лёня и Аринка тоже прислушались.
– Я ничего не слышу… – прошептала Аринка.
– А я что-то слышу, – сказал Лёня, – кто-то под снегом… как будто плачет.
– Это куропатки, – сказала бабушка Марфа. – Бедняжки зарылись в снег, чтобы от Мороза отдышаться. А старый злодей взял да их сверху настом задёрнул. Вот они там и задыхаются.
– А что ж делать теперь? – испугалась Аринка.
– Наст разбить – вот что.
Бабушка Марфа взмахнула своей клюкой и принялась разбивать наст. Наст лежал на снегу крепкий, как стекло. Но под бабушкиной палкой осколки так и летели во все стороны. Под настом оказался пушистый мягкий снег. И вдруг в одном месте, в другом, в третьем снег зашевелился, появились мягкие лунки, а из лунок выглянули куропатки.
– Мы чуть не задохнулись… чуть не задохнулись… – заговорили они все сразу тоненькими голосами. – Спасибо тебе, бабушка Марфа! Мы сейчас вылезем.
– И не вылезайте, – сказала бабушка, – тут близко Мороз ходит. Переночуйте в снегу. Утром, как солнышко взойдёт, так и вылезете. А наста больше не будет, я его весь разбила.
– Тогда мы поспим немножко… – сонным голосом отозвались куропатки, – поспим немного…
– Поспите до утра, – сказала бабушка Марфа. – Спите спокойно – я здесь, близко.
Куропатки снова юркнули в свои снежные гнёздышки и заснули.
Аринка схватила бабушку Марфу за рукав:
– Бабушка Марфа, но они же замёрзнут! Снег-то ведь холодный!
– Снег холодный, а Мороз – морозный. В снегу озябнут, а на морозе замёрзнут. А чтобы этим куропаткам завтра от Мороза не пропасть, оставим им немного корму!
Она достала из своего мешка пригоршни две зерна и рассыпала по всей поляне.
А Лёня смотрел на свою бабушку и думал: «И как это она всё знает? Вот бы мне так!»
Лёня заметил, что за большой орешиной опять мерцает белая борода, опять сверкают синие ледяные глаза.
– А я ещё кое-что придумал! Хе-хе!.. – послышался хриплый голос.
И тут за орешником прошумела метель и рассыпалась искрами.
– Что же это он ещё сделал? – задумалась бабушка Марфа. – Уж верно, кто-нибудь из-за его придумок горюет… Эй, отзовись, кого Старый обидел?
– Меня! – отозвался сверху негромкий голосок.
И тут все увидели Белку.
Она печально сидела на сосновой ветке и глядела вниз на бабушку Марфу.
Лёня, а за ним и Аринка подбежали к сосне, на которой сидела Белка.
– Может, он ей лапы отморозил? – сказала Аринка.
– Нет, она просто есть хочет, – сказал Лёня. – Видишь, пригорюнилась.
